Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

УНЗЕРН ГУТЕН КАЙЗЕР ФРАНЦ



Меня просто поражает эта строчка из австриского гимна.

А тут еще и байка подвернулась

Франц-Иосиф был на охоте у какого-то своего друга, командира гвардейского кавалерийского полка, и заночевал у него в замке. Ночью императору захотелось по нужде, и он отправился на поиски нужного места как был — в одном белье. В коридоре ему попалась старая нянюшка, выкормившая когда-то хозяина замка. Увидев незнакомого мужчину в одном белье, она испуганно закричала.

— Молчите, глупая женщина, — сердито сказал ей Франц-Иосиф. — Я — ваш император.

Потрясенная нянюшка рухнула на колени и тут же запела гимн.

ОШИБКИ, ГИЛЬОТИНА И ВЫСОКИЙ ЗАМОК НА ГОРЕ ГИВАТ-РАМ



Приношу извинения гостям моего журнала, не владеющим ивритом,
Тем, кто владеет ивритом   - очень советую потратить Ваше время на этот видеоролик, мне кажется, что он того стоит.
Во всяком случае, я посмотрел с огромным интересом. Я собирался дописать к нему длинный текст с подробностями в чем я согласен с Иланой Даян и какие чувства Сегаля мне близки и понятны, но решил, что это лишнее, если кто захочет обсудить в комментах - пожалуйста.

СТУПЕНЬКИ В ИСТОРИЮ

Морис Дрюон в своей несколько поверхностной, очень субъективной , но совершенно блестяще написанной истории Парижа утверждает, что при закладке Собора Парижской Богоматери к главному входу вели 13 больших ступеней.
Сегодня вход находится на уровне мостовой.
Вот вам и 850 лет истории.
Культурный слой.
На само деле меньше, чем 850, конечно, наверняка мостовая выложена на этом уровне уже давно. Было бы интересно проверить исторические изображения и проверить когда исчезли ступени.

O SANCTA SIMPLICITAS

Три перевода одного трогательного отрывка из Франсуа Вийона

Илья Эренбург
Я женщина убогая, простая.
Читать не знаю я. Меня страшат
На монастырских стенах кущи рая.
Где блещут арфы и под раем ад,
Где черти нечестивцев кипятят.
Сколь радостно в раю, сколь страшно ада
Среди костров, и холода, и глада!
К Тебе должны бежать и восхотеть
Твоих молений и Твоей ограды.
Хочу в сей вере жить и умереть.

Всеволод Рождественский
Я женщина, как все, не знаю то, что надо,
И непонятны мне ни грамота, ни счет.
У нас в монастыре изображенье ада
И свежих райских птиц мой бедный взор влечет.
В раю цветут цветы. В аду смола течет.
В раю все весело, в аду лишь мука злая.
О, Дева светлая, отверзи двери рая
Блуждающим во тьме, запутавшимся в сеть.

Еще Владимир, пока не Зеев Жаботинский
Старуха я из бедного квартала.
Неграмотна, живу по старине;
Но ад и рай я знаю, все видала,
Все красками в соборе на стене:
Те – с арфами, а те горят в огне.
Гляжу на тех – дрожу; на этих – рада
Дай радости и мне, спаси от ада
Усталую и горькую сестру,
А если я прошу не так, как надо. –
Так верю я, так, веря, и помру.

Мне, кстати, Рождественский больше всех нравится, а вам?

Кинула ли бы мать Вийона вязанку дров на костер Гуса?

Еще подумалось, по ассоциации с некоторыми современными процессами, что у них в Париже 15 века был всего один канал ТВ.

ТРЕТИЙ РЕЙНЕВАН

Закончил третью книгу саги о Рейневане. Не могу сказать, чтобы она изменила общее впечатление от цикла.

Странствия без начала и конца по прежнему замечательны и по прежнему бесцельны и бесконечны.

Сюжета как не было так и нет. Попытки вставить сюжетные рамки являются плагиатом у Прокруста.

Рейневан как был никаким так и остался. Недаром его судьба решается за него. То, что он остаётся с Эленчей вместо Ютты говорит само за себя.

Конечно же, нарочитые анахронизмы, столь любимые паном Анджеем на каждом углу. Одни рассуждения о терроризме и борьбе с ним из уст террористов и их оппонентов чего стоят. Лозунг гусизм с человеческим лицом. Конечно, шпионы, разведки, контрразведки, двойные агенты. Разделы Польши.

Симпатичная игра с отсылками к классике. Троица во главе с главным героем получает отпуск с фронта, чтобы спасти любовь главного героя из монастыря, куда её упрятали по политическим интригам. Затем идёт ложный след с прекрасной незнакомкой, присоединяющейся к любови главного героя в монастыре, когда читатель ждёт козней миледи, всё налаживается, но тут главный злодей настигает и отравляет беглянку и она умирает на руках у любимого. Старик Дюма беспокойно крутится в склепе в Пантеоне, Боярский с Алфёровой нервно курят в стороне.

А вообще пан Анджей это пан Анджей.
"В субботу перед воскресеньм Letare женщины из Совиньца устроили стирку, с самого утра замок насквозь пропитался мокрым паром и пронизывающей вонью щелока и мыльной воды. А около полудня, когда Рейневан и Горн закончили очередной допрос, все подворье замка было украшено развешенным для сушки бельем. Превалировали подштанники, которых Шарлей и Самсон, от скуки наверное, насчитали сто девять штук. Поскольку еще ранее было насчитано в замке тридцать два бургмана и кнехта, то получалось, что подштанников в замке предостаточно, но стирают их редко."