?

Log in

No account? Create an account
СЧЁТЧИК
giterleo
Free counters! ОСТАВЬ КОММЕНТ!

ЧЕЛОВЕК С ЗОЛОТЫМ ПИСТОЛЕТОМ
giterleo
PB.jpg

Сергей Плохий прекрасный исторический писатель. Профессор Гарварда, если что. Я недавно дочитал его книгу "Последняя Империя. Падение Советского Союза" про 1991 год, достаточно прочитать ее параллельно, скажем, с млечинскими трудами на ту же тему, чтобы оценить разницу (а Млечин ведь один из самых лучших там, если не самый) и выразить Плохому респект за академичность, серьезность подхода, абсолютно нежурналистский стиль изложения (увы, Млечин, увы), объективность изложения (невиданный зверь для советской истории) и, при этом, блестящая подача, вплоть до афористичности.

Еще и параллельно читаю его же "Происхождение славянских наций. Домодерные идентичности в Украине и России". Заголовок "Происхождение славянских наций" в сегодняшнем книжномагазинном пейзаже наводит на грустные мысли про древних русов, укров, ариев, варягов, Триполье, Аркаим, Херсонес, ан нет - автор обсуждает национальную/религиозную идентичность на просторах европейской части 1/6 части суши и показывает нам, кем себя считали жители Киева, Запорожья, Смоленска и Полоцка, русскими, русинами, московитами, украинцами, белорусами, православными, греко-католиками , частью Польши, Литвы, Гетьманщины, видели ли они себя отдельной нацией, к каком государству себя относили, какого рода связь они чувствовали с правителями, сидящими в Москве и Петербурге. И все это с огромным количеством источников и с той долей академической серьезности на пределе скучности, с которой источники в англоязычной исторической литературе анализируются. Первый раз ощутил эту самую англосаксонскую серьезность на пределе скучности в труде русскоязычного автора.

Книги, которая на картинке, на русском яыке нет. И вряд ли будет. Потому, что это книга об убийстве Бандеры. Не про самого Бандеру, а про Сташинского. Который по заданию КГБ в 1959 году разрядил в Бандеру пистолет с ядом. Из книги не удастся узнать хороший Бандера или плохой, это и не входит в задачи автора серьезной книги. Но, боюсь, что без этого на русском не издадут.

Я ничего более того, что написано в предыдущей фразе про эту историю не знал, а она совершенно захватывающая, оставляющая далеко позади выдуманные шпионские саги (кроме того, кто вернулся с холода). Заодно счистил ржавчину с украинского языка. Замечательное сочетание исторического похода и прекрасного, захватывающего стиля.

Для тех, кто знает об этой истории не больше, чем я, описывать здесь даже самые интересные моменты (впрочем почему даже) было бы неуважительно с моей стороны, история крайне захватывающаяи стоит того, чтобы ее прочитать с начала и до конца, от того момента, как деревенский западенський хлопец Богдан Сташинский (чуть ли не пойманный за безбилетный проезд) был завербован в КГБ под угрозами расправами с сотрудничающими с повстанцами членами семьи (слово сдержали, не расправились) , превратился в киллера с удивительным оружием в руках, бежал с женой немкой на Запад в день возведения Берлинской стены, когда было не до него, за несколько часов до... (не скажу, поразитесь, когда прочитаете,прочитаете узнаете, а кто нажмет - под его ответственностьCollapse )), предстал перед судом и что нам известно о его дальнейшей судьбе (прямо скажем, немного, подробности скрыты дымкой, но у автора есть новые проверенные сведения), вплоть до попыток при Януковиче превратить его в альтернативного Бандере героя.

Главной новостью для меня было то, что только после того, как спецоперация КГБ по ликвидации Бандеры (и Ребета) стала явью, тайные политические убийства привлекли общественное внимание и стали темой для серьезного обсуждения. И как свидетельство о подлинном характере советского режима и в качестве более широкой темы.Сегодня каждый об этом слышал и видел как минимум семнадцать фильмов на эту тему, а до процесса Сташинского об этом особенно не говорили.

Описание истинного объема партизанской войны против советской власти на Западной Украине удивило. Степень замешанности всех возможных спецслужб в этой деятельности. Очень характерна, хотя и не удивляет, история, как КГБ руками тайных агентов громил еврейские кладбища на территории ФРГ, чтобы представить западных немцев реваншистами и наследниками нацистов.

И еще. Плохий выводит нас на общеморальные соображения. Приговор Сташинскому принял во внимание преступность советского режима и промывку мозгов советских граждан с помощью коммунистической идеологии, ни смертной казни, ни пожизненного он не получил. Звучит вроде правильно, да? А выяснилось, что этот приговор едва не превратился в прецедент, который пытались использовать представшие перед судом с большим опозданием нацисты, Включая охранников Освенцима. Пока не изменили закон. Мораль одна для всех, принципы одни для всех. Средства, которые ты считаешь неприемлимыми для своего противника, неприемлимы и для твоего союзника. Нет такого, что можно хорошим и нельзя плохим. Почти нет.

А еще там совершенно потрясающая история Мирона Матвиейко, охранника Бандеры, заброшенного на советскую территорию и ставшего двойным и тройным агентом, ставшего совсем своим для советских кураторов, бежавшего при первой потере бдительности этих самых кураторов, тут же убедившегося, что деваться некуда, и тут же наново сдавшегося и, в конце концов, спасшего свою жизнь, получившего помилование и однокомнатную квартиру в Киеве. Ценой многих десятков если не сотен выданных соратников.

И, наконец, самый поразительный момент - жена Богдана Сташинского, Инге, восточная немка, не соглашается на предложение мужа получить разрешение на поездку в Германию (чтобы бежать оттуда, стены еще нет, ее возведут в день бегства) непосредственно у председателя КГБ Шелепина. Тот лично принял отличившегося спецкиллера, вручил ему орден и милостиво соизволил дать разрешение на брак с иностранкой и Сташинский предполагает, что Шелепин ему симпатизирует. Почему? Чтобы не обмануть его и не подставить!!!! Председателя КГБ!!! Шелепину, кстати, это не помогло, он стал на Западе персоной нон-грата и после бурных протестов в Лондоне против визита главкиллера (даже если он уже и руководил не КГБ, а (ха) профсоюзами), Брежнев отправил его в окончательную отставку и поделом. А Инге Поль демонстрирует какие-то неземные моральные стандарты.О чем стоит, наверное, подумать.


 

КАРУАНА- КАРЛСЕН
giterleo
12 партия

Каруана пошел

1. А2-А3.

ВВАУ!

Всем, кому было скучно, посвящается.

АПД
Обычно прекрасный, но сегодня абсолютно бессовестный сайт Chesspro меня разыграл, сорри.
Обычное Е2-Е4 :(

УНЗЕРН ГУТЕН КАЙЗЕР ФРАНЦ
giterleo


Меня просто поражает эта строчка из австриского гимна.

А тут еще и байка подвернулась

Франц-Иосиф был на охоте у какого-то своего друга, командира гвардейского кавалерийского полка, и заночевал у него в замке. Ночью императору захотелось по нужде, и он отправился на поиски нужного места как был — в одном белье. В коридоре ему попалась старая нянюшка, выкормившая когда-то хозяина замка. Увидев незнакомого мужчину в одном белье, она испуганно закричала.

— Молчите, глупая женщина, — сердито сказал ей Франц-Иосиф. — Я — ваш император.

Потрясенная нянюшка рухнула на колени и тут же запела гимн.


ШУМ СМЕРТИ НЕ ПОМЕХА - 2
giterleo
В продолжение к предыдущему посту выкладываю описание тех же событий в изложении другого мемуариста, Алексея Дмитриевича Симукова:-


Тарасов и ЗотоваCollapse )

Смерть ТарасоваCollapse )

ШУМ СМЕРТИ НЕ ПОМЕХА
giterleo
ZT.jpeg


На первый взгляд эта книга должна быть невероятно скучной. В ней ничего не происходит. Автор работала на какой-то должности в какой-то организации, которой было поручено следить за театрами и руководить театральной жизнью. Сонм ее коллег жутко занят, они жужжат и роятся. Иногда появляются известные люди, произносят несколько маловажных слов. Их ругают непонятно за что, они пытаются защищаться. Анекдотов, баек, которых столь много, обычно, в книгах воспоминаний, там почти нет. Во всяком случае смешных. Мерзких, как раз хватает.

И при этом я эту книгу залпом проглотил.

Потому, что это книга абсурда.

Тут очень важно отстраниться от конкретики советских воспоминаний и несколько приподняться над действительностью, воспринимать это, как некую страну, хотя и абсолютно когда-то реальную, мы же все там когда-то были, но расположенную неподалеку от Замка Кафки.

В книге описывается род человеческой деятельности, которого более нет. Сто лет назад решили в одной отдельно взятой реальновиртуальной стране разрушить все, что там было до основания и построить на обломках самовластья нечто новое и невообразимое, ради счастья тех, кто выживет. Представим себе на секунду, что эта страна и эта революция полностью абстрактны, поднимемся над ними.

И представим, что в этой абстрактной стране в рамках виртуальной системы построения всеобщего счастья власть решила установить контроль над культурой. Тотальный, халатный, жесткий, неумный, бюрократический и непредсказуемый. Цензура была, кое где есть, в той или иной степени, Но это не просто цензура. Такого нет нигде уже давно. Это попытка на основании неких зыбких принципов управлять культурным процессом, ведать содержанием произведений культуры. Не просто запрещать, а руководить. Указывать, как в духе этих принципов люди творчества должны исправлять свое творчество. Не просто проверить текст новой пьесы на созвучность решениям последнего пленума. Текст, как раз, несложно проверять. Относительно. И драматурги сами понимают, что можно, а что нельзя (говорят, что критиковать можно было максимум секретаря райкома, секретарь обкома мог появиться только как Deus ex machina и поставить все на свете на свои места в конце пьесы, а выше вообще нельзя). Проверяется абсолютно все. В какую сторону артист должен посмотреть. Когда ему обращаться в зал, а когда нет. В какой одежде выступать. Подходят ли декорации. Как трактовать образ Луки у Горького или образ Джульетты у Шекспира. Не говоря уже о Чехове. И это все, зачастую, без всякого понятия в искусстве, без всякого творческого чувства, без всяких способностей (а если таковые имеются, так это, кажется, еще страшнее).
Объявленная цель, торжество социализма и благо человечества, в этой системе координат вроде благая, но как это тотальное вмешательство в творческий процесс помогает этой цели добиться абсолютно неясно. Критики системы ведь в театрах нет в помине. Есть максимум намеки на критику отдельных форм нынешнего существования, как правило тех, которые и сама власть милостиво позволяет считать отрицательными формами и пережитками прошлого. Единственное оправдание- это опасность пошагового расшатывания системы за счет проникновения тлетворного западного духа с кивками на несчастную раздавленную в 1968 соседскую страну, где все тоже начиналось со жвачек, джаза и мытья посуды. Этакая слабость позиции (на фоне празднования 50-летия революции), неуверенность в необратимости изменении или, наоборот, уверенность в жуткой хрупкости этой системы. Любой ценой надо избежать намека на действительность. Любое место в пьесе 19 века разбирается с оглядкой, чтобы не приведи Господь, оно не воспринималось бы, как намек на современную действительность, вплоть до глупости и идиотизма с одной стороны и до жуткой паранойи с другой.
Какими критериями руководствоваться в этом руководстве культурой тоже абсолютно неясно, никаких правил в первоисточниках нет, да их никто давно не читает, единственным правилом является некое обнюхивание – наш запах или не наш. Будет это для наших людей вредно или полезно.
Как любая деятельность, и эта тоже имеет определенное сопутствующее положительное влияние. Отметается то, что уж совсем абсолютно некачественно. От актеров, режиссеров, декораторов требуется определенный профессиональный уровень. Какое-то повышение среднего уровня продукции этим достигается. Хотя партийность помогает продвинуть и абсолютно некачественное фуфло. Но это достигается не в качестве главной цели, а только как побочный эффект. А влияние попыток достичь основную цель ужасно и разрушительно (хотя некоторые за этим побочным эффектом, вроде, скучают).
Толпы людей, образованных и не очень, компетентных и совсем нет обсуждают часами, как должна называться пьеса драматурга Шатрова, в которой описывается, как честные и принципиальные, умные и благородные вожди революционной власти решают применять ли к врагам террор (конечно применять) – "Большевики" или "30 августа" (а то вдруг нельзя такую пьесу называть "Большевики", чтобы кто-то из этого названия не сделал какой-то неправильный вывод про ВСЕХ большевиков, какой? Бог весть). И эта пьеса считается жутко оппозиционной, потому, что тогдашние вожди этой же власти слишком ворюги по сравнению с описанными в пьесе кровопийцами, а третьего не дано.
Та же толпа безграмотно обсуждает постановку Захаровым "Доходного места" или Эфросом "Трех сестер" (антисоветская постановка по мнению многих "специалистов").
А теперь давайте вернемся из виртуальной страны в реальный мир – это не Кафка, это не выдумано, это не фантазия гениального скептика, Это было!! С ума сойти.
А эта запись из дневника вообще, по-моему, высокая проза (без всякого авторского намерения написать прозу, автор, кстати, женщина хорошая, культурная, понимающая, перед Солженицыным преклоняется и даже на Ленина краем поля зрения шепотом замахивается и поэтому долго в этой конторе не задержалась, но писала она самый что ни на есть дневник, в литературу его превращает, как по мне, именно отстранение):

"1970 год 4 января
Накануне Нового года умер Павел Андреевич Тарасов - (начальник управления театров Министерства культуры СССР - giterleo), личность неоднозначная. Умер трагически в служебном помещении МХАТа, придя туда на обсуждение спектакля по пьесе Радзинского «Чуть-чуть о женщине», вызвавшего во МХАТе такой разнобой мнений среди «великих», что мирить их приехала Фурцева. К моменту ее приезда врач МХАТа делал Тарасову искусственное дыхание, но он не смог прийти немедленно, так как был занят какой-то процедурой со Смирновым, «скорая» тоже задержалась. Приехавшая Фурцева позвонила в «скорую», представившись, выразила недовольство задержкой и, видимо, решив, что сделала все, что должна, проследовала на обсуждение, по свидетельству очевидцев, почти задев полой пальто лежавшего на полу Тарасова. Когда же было сообщено, что Тарасов скончался, обсуждение прекратилось лишь на несколько минут, и А. К. Тарасова продолжила прерванную речь как ни в чем не бывало. Сегодня панихида по Тарасову проходила в Союзе художников, так как сейчас школьные каникулы и во всех театрах идут утренние спектакли. Я на панихиде не была, так как оставалась в «лавочке» на дежурстве."

ПРАВОСУДИЕ
giterleo
AB.jpg

Я уже двно собирался поделиться впечатлениями от этого тома, но все не находил лучших слов.
А тут как раз Виктор Олегович наш Пелевин новую книгу написал, так я его просто процитирую - и ничего искать больше нет нужды, готовая рецензия.

Значицца две цитаты - первая это часть программы действий группы мегаолигархов (один из них, по имени Юрий Соломонович Шмуклер, по-моему, полностью списан с полузабытого/незабвенного Владимира Александровича Гусинского), коим для достижения определенных кармических целей (которые вы узнаете, прочитав "Тайные виды на гору Фудзи"), требуется сильно нагрешить. Я цитирую пункт 3 программы будущих грехов, именуемый "Ложь"

  "С этим пунктом на первый взгляд все просто - по некоторым сведениям, современный человек лжет в среднем пятьдесят раз в день без каких-либо специальных усилий. Разумеется, для топ-менеджеров и крупных бизнесменов эта цифра значительно выше. Однако представляется, что кармические последствия лжи сильно меняются в зависимости от ее последствий и размеров аудитории.

  Действия: предлагается организация интервью и публикаций о приватизационной деятельности девяностых и роли бизнеса в формировании и функционировании текущего политического режима, в идеале - с трансляцией по главным телеканалам.

  Стоимость и сроки уточняются" (С)

И реализация оной программы (олигарх от первого лица):-

"Дамиан, конечно, организовал все обещанные интервью о девяностых и нулевых, и мы изолгались как могли - причем сразу по всем фронтам и направлениям. Читать гранки было отчаянно смешно..." (С)

Кстати, некоторые главы последнего Пелевина читать тоже отчаянно смешно (в отличие от других, ну оооочень скучных).

ГЕНРИХ IX
giterleo
MT.jpg                                   GY.jpeg

       М.П. Томский                                                               Г.Г. Ягода

Из книги лучшего ИМХО историка сталинских времен Олега Хлевнюка "Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы" (которую весьма рекомендую, как и другие его труды).

"После того как Каменев и Зиновьев дали на суде показания о своих связях с "правыми" - Бухариным, Рыковым и Томским, и было официально объявлено, что эти показания начала расследовать прокуратура, М.П.Томский 22 августа покончил жизнь самоубийством. В своем предсмертном письме на имя Сталина Томский отрицал показания осужденных. "Я обращаюсь к тебе не только как к руководителю партии, но и как к старому боевому товарищу, и вот моя последняя просьба не верь наглой клевете Зиновьева, никогда ни в какие блоки я с ними не входил, никаких заговоров против партии я не делал..." - писал Томский Сталину. Заканчивалось письмо неожиданным постскриптумом: "Если ты хочешь знать, кто те люди, которые толкали меня на путь правой оппозиции в мае 1928 года - спроси мою жену лично, только тогда она их назовет".

Приехавший на дачу Томского, где произошло самоубийство, начальник секретно-политического отдела НКВД Молчанов получил это письмо. Однако людей, о которых шла речь в постскриптуме, жена Томского называть Молчанову отказалась. Письмо Томского было переправлено Сталину, а на свидание с женой Томского Каганович и Орджоникидзе, остававшиеся "на хозяйстве" в Политбюро, послали Ежова. Ежову удалось узнать, что Томский имел в виду Ягоду, который якобы "играл очень активную роль в руководящей тройке правых, регулярно поставлял им материалы о положении в ЦК и всячески активизировал их выступления".(С)

Прочитал вчера эту историю и почувствовал, что она меня задела. Долго не мог понять чем. Наконец понял - эпичностью. Драматичностью.

Самоубийство Томского - 22 августа 1936 г. В сентябре 1936 Ягоду снимают с поста главы НКВД. Эта близость дат не выглядит случайной, не правда ли? Впоследствии, как известно, его арестуют, выведут на процесс правой оппозиции вместе с Бухариным и Рыковым. Добавил процессу драматизма в редком для открытых процессов направлении ("Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были бы распустить свои разведки", "Вышинский : О чем вы сожалеете, шпион и преступник Ягода? Ягода: Очень сожалею... Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял"). И был расстрелян.
Кровавые злодейства трагедийного размаха.

Когда-то мы тут обсуждали Ричарда III и я заметил "Будь Шекспир русскоязычным и живи в первой половине 20 века, когда советские граждане искренне верили в то, что им говорят сверху, то "Ричард III" звался бы "Троцким". И это приводит нас к еще одной мысли - нам намного сложнее представить гениальную пьесу "Троцкий" вместо "Ричарда III" и причины этому всем понятны. Чем дальше мы уходим во времени назад, тем легче нам с этим жить и это представлять."

И вот этот момент, он абсолютно шекспировский. Можно вообразить, что затравленный, оклеветанный Томский подкладывает бомбу под ненавистного кровавого временщика Ягоду. А можно вообразить, что Ягода ведет много лет хитрую двойную игру и попадается в свои сети. А можно еще представить, как Ягода ведет секретную игру с Бухариным, Рыковым и Томским не по своей инициативе, а с подачи Сталина, а теперь этот секрет открывается и служит поводом для его отставки и превращения в ключевую фигуру на бухаринском процессе. Для драматичности важно, что свое оглушительное разоблачение Томский делает а. перед самоубийством б. через жену (а то где же в такой пьесе взять достаточно женских персонажей?). И, естественно, сообщение получает и передает именно Ежов, которому суждено сменить Ягоду, совершить великие злодейства на этом посту и быть сожранным кровавым Молохом.

Кстати, на процессе Ягоду обвиняли и в том, что он отравил сына Горького, потому что был влюблен в его жену, прославленную Тимошу. А потом ходили слухи, что за ней и сам Сталин ухаживал, даром что ли после Максима Пешкова у нее расстреляли всех трех мужей - ведь пахнет Шекспиром. И стал же он, наконец, из Ханоха, не кем нибудь, а по-шекспировски Генрихом (и из Йегуды Ягодой, а сын его Гарри выжил, приехал в 90-е в Израиль и умер в 2003).

А то, что в реальной жизни Ягода был обречен в любом случае, что напряжение между ним и Сталиным приближалось к апогею, что Ягода явно саботировал реализумую уже Сталиным троцкистско-зиновьевскую версию об убийстве Кирова и Сталин до какого-то этапа даже был вынужден обходить его и действовать в НКВД через Агранова (которого, естественно, тоже расстреляли), так ведь и с Ричардом III все было не совсем так, как у Томаса Мора и Вильяма нашего Шекспира.

ОШИБКИ, ГИЛЬОТИНА И ВЫСОКИЙ ЗАМОК НА ГОРЕ ГИВАТ-РАМ
giterleo


Приношу извинения гостям моего журнала, не владеющим ивритом,
Тем, кто владеет ивритом   - очень советую потратить Ваше время на этот видеоролик, мне кажется, что он того стоит.
Во всяком случае, я посмотрел с огромным интересом. Я собирался дописать к нему длинный текст с подробностями в чем я согласен с Иланой Даян и какие чувства Сегаля мне близки и понятны, но решил, что это лишнее, если кто захочет обсудить в комментах - пожалуйста.

БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ ВОДЯНОЙ ЛИЛИИ
giterleo
MK.jpg

Несколько странно писать свое мнение про книгу, которую уже давным давно прочитали и обсудили. Но так получилось, что я ее вовремя не прочитал. А сейчас она мне попалась в руки. В уютном издании (не в таком, как на картинке, менее удачном). И лишь сейчас я ее купил и прочитал. И чувствую потребность высказаться.

7 пунктовCollapse )

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС
giterleo


Я думаю, что в истории дружественных журналов есть как минимум десять мест, где я говаривал за последние сколько-то там лет, что это именно то, что жизненно необходимо сделать (и, помнится, в достаточно большой части из этих мест еще покойный трурль обвинял меня в социалистском уклоне и грозил ответственностью за будущий обвал ипотечных банков).

Социальная экономика государства стояла на том, что даже самые бедные и слабые слои населения жили в собственных квартирах и завещали квартиры своим детям. Ограничение ипотеки до 75 % привело к тому, что начала создаваться бедная бесквартирная прослойка и пришло время вернуться к основам. Уж не говоря о том, что последствия отсутствия покупателей у самых дешевых квартир, на которые перестали претендовать и малоиумщие, по причине отсутствия стартового капитала, и вкладчики, по причине неимоверного налога на покупку дополнительной квартиры, катастрофичны для рынка недвижимости не менее, чем отсутствия одного экологического звена в пищевой цепочке, привет истребителям воробьев. Цены на квартиры никто, конечно же, снижать не собирается и я не предвижу своим малоразвитым органом предвидения, что это сильно подтолкнет цены, которые, хочется верить, исчерпали свой потенциал роста. А то, что эта реформа применима только к периферии и жителям тех населенных пунктов, где за такие деньги можно купить только собачью будку, никак не поможет, так это, извините, не наши проблемы. Приезжайте к нам на Колыму. В общем, нельзя позволять квартирному вопросу ну итп.

ДОЖДИ КАСТАМЕРЕ
giterleo
NF.jpeg

Вынужден начать с того, что это замечательная книга. Я, кажется, так никогда пост не начинал. Книга на тему, скучнейшую на первый взгляд, разбирающая тонкости финансовых махинаций многосотлетней давности и перипетии достаточно нудного судебного процесса, не оставившего значительного следа в истории, читается на одном дыхании. Как автор этого добивается? Очень просто. Отсекает все лишнее от глыбы мрамора. Шучу. Не Микеланджело, конечно. Но умение представить любые финансовые, криминальные, политические, процедурные, бюджетные, карьерные, военные обстоятельства обсуждаемых вопросов так, что все абсолютно ясно и невероятно интересно, это не фунт изюма, скажу я Вам.

Книга о том, как меняется эпоха, как после эпохи неконтролируемого обогащения с очень коррумпированным, но относительно демократичным первым номером (Мазарини, Мазарини, конечно), эпоха буксующей экономики и огромных дыр в бюджете, проданных подрядов и полного отсутствия государственного контроля за котами, сторожащими государственную сметану, наступает эпоха не менее коррумпированная, но более заботящаяся о суровости властной вертикали, стремящаяся установить строгие правила (для всех, кто не при деле), начинающаяся с закручивания гаек и нуждающаяся в показательном судебном процессе над одним из крупнейших олигархов ушедшей эпохи.

Книга о том, как специально составленная из самых видных судей королевства судебная палата, во главе которой специально усажен лично месье канцлер, не соглашается проявить непрофессиональность и отказывается вынести обвиняемому олигарху столь ожидаемый при дворе не кого попало, а самого "государства это я", смертный приговор и крайне ярко демонстрирующая от каких опасностей может спасти общество хоть какая-то независимость судебной системы.

Книга о том, как гибрис постепенно ослепляет исключительно умного и осторожного человека, по мере его возвышения и укрепления власти притупляет его природные инстинкты, нейтрализует защитные механизмы, позволяет ему постепенно избавиться от всех защитных средств и механизмов, включая должность с иммунитетом и приводит его аки кур в ощип в пасть к его злейшим врагам, к смерти после невероятно долгого тюремного заключения ("государство это я" оказывается не способен к широким жестам и мелочно заменяет меру пресечения с изгнания - якобы из-за опасности для государственных секретов, знаем, наслышаны - на заключение в крепость).

Книга о том, как соблюдение элементарных прав заключенного при сочетании с исключительными крючкотворскими и казуистскими талантами этого самого заключенного приводят к тому, что невероятное нагромождение коррупционных кошмаров в обвинительном заключении постепенно рассыпается, как карточный домик (уж и не знаю, не стало ли это выражение по вине Френка Андервуда и грустной лошадки неприличным и продолжаю пользоваться) и ярко иллюстрирующая железное правило, по которому соблюдение процедуры есть главная гарантия справедливости.

Книга о том, как похлеще чем в придуманных отборными романистами историях, неожиданно обнаруженная, случайная, лишняя и на первый взгляд не имеющая никакого значения бумажка в результате невероятного стечения времени и обстоятельств, становится зловещим свидетельством государственной измены и приводит к вынесению приговора об изгнании (на что его заменили Вы уже в курсе).

Книга о том, как описания изощренных финансовых махинаций прошлых веков, будучи понятно объясненными, начинают напоминать передовицы с описаниями сегодняшних коррупционных скандалов, доказывая, что меняется все, но при этом, не меняется ничего.

Книга о том, как " Серьезные, взрослые судьи...Седины... морщины... семья. Какие же это орудья? — Такие же люди, как я" по одному проходят испытание своей профессиональной и просто личной совести, как им намекают, а потом и не намекают, а ясно говорят, чего ожидает от них вертикаль власти, как им предлагают пряники и грозят кнутом, как лично христианнейший король делает все, что можно, чтобы ни у кого не осталось сомнений, чего он желает, как новый министр и прочие видные шишки лично встречаются с ними, чтобы донести до них ценные указания, как ломают колеблющихся, как меняют непокорных и как, несмотря на все это не соглашаются "прикрыть разговором готовый уже приговор", Pereat mundus et fiat justicia.

Книга о том, как без всякого сомнения не слишком чистый на руку, но весьма щедрый к музам и галантный олигарх, попав в опалу и под суд, становится знаменем столичной оппозиции высшего культурного света, в немалой степени благодаря финансовым возможностям его сторонников, а ограбленная государством провинция жаждет его крови и рукоплещет новому режиму.

Книга о том, как в любой конкретике можно найти выход на вечные темы.

И еще. Книга о том, что описанные бессмертным пером Дюма-отца исторические персонажи на самом деле напоминали одноименных героев его книг. И что Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, граф д'Артаньян действительно соответствовал своей репутации и все таки заслужил, хотя бы одним поступком, свою невиданную посмертную славу.

"К тому моменту, когда обсуждения прекратились, король уже успел вернуться в Париж, палата – в Арсенал, а узники – в Бастилию. В середине августа д’Артаньян погрузил своих подопечных, документы и багаж в кареты и повозки и направился назад в столицу. В Шарантоне большая толпа хорошо одетых людей – семьи и друзья заключенных – собралась, чтобы увидеть проезжающую мимо процессию. На д’Артаньяна, обычно неукоснительно верного приказам, эта картина произвела впечатление. Не останавливая кортеж, он приказал ехать как можно медленнее, и мадам Фуке смогла наклониться в карету к мужу и обнять его. Со дня ареста в сентябре 1661 года это был первый раз, когда Фуке увидел жену и детей, в том числе четырехлетнего Луи, который вообще не помнил отца. Товарищи Фуке по заключению, каждый в своей карете, тоже сумели обменяться приветствиями с родными. Этим необыкновенным актом великодушия они были обязаны не самодержцу, который давно и с презрением отмахнулся от призывов к милосердию, а старому солдату, растроганному драматизмом этой минуты."

Ну и отдельное спасибо напоследок за то, что слова "железная" и "маска" ни вместе ни по отдельности в тексте не встречаются, шапо автору, я бы не удержался на его месте

ШПИОН И ОФИЦЕР
giterleo
RH.jpg   RHD.jpg
Харрис не великий писатель и нобелевку по литературе никогда не получит (если ее вообще начнут снова выдавать), Но это не мешает ему быть очень хорошим писателем, одним из тех, за чьими новинками я (и не только я, наверное) слежу. Недавно дочитал "Конклав" (и даже пост писал), сейчас купил в ивритском перевод "Мюнхен" и тоже дочитал. Разнообразие его интересов и тем для книг вообще подозрительно, широта в таких делах далеко не всегда сочетается с глубиной, Харрис один из немногих у кого получается.

Эту книгу я читать не хотел. Я не люблю книги про всякие антисемитские истории вообще и про Дрейфуса в частности. И если бы это не был Харрис (или если бы у меня на тот момент нашлось другое чтиво), то ни за что не стал бы читать. Вот памятник Дрейфусу я в Париже нашел. На бульваре Распай. А в новую поездку не нашел, Думал, что пропустил, а оказалось, что его переставили.

И могилу Дрейфуса я не нашел на кладбище Монпарнас. На Пер-Лашез нашел всех, кого искал, а на Монпарнас многих не нашел. Ионеско нашел, а Эмиля Чорана нет. Алехина нашел, а Полугаевского нет.
Впрочем, я ошибся. Я искал семейный склеп, там весь сектор в семейных склепах еврейских семейств, а искать надо было простой памятник.

В общем, между "Конклавом" и "Мюнхеном", прочитал. И, в общем, не жалею. Не лучшая его книга, но вполне на уровне. Исключительно убедительная. Изложение от первого лица в историческом повествовании дело опасное, а коли речь идет не об обычном для такого жанра выдуманном персонаже, Квентине Дорварде, на чьем фоне отражаются известные фигуры, а об одном из главных героев, лично полковнике Пикаре.Том самом офицере, который Дрейфуса в частности и евреев вообще не сильно долюбливал, в первом процессе принимал деятельное участие, но, попав на пост начальника отдела контрразведки (не важно как он на самом деле назывался, этот отдел), то есть, став шпионом, умудрился при этом остаться офицером и не дать возможности всей махине французской армии и французского государства проигнорировать обнаруженные им доказательства невиновности Дрейфуса и сфабрикованности процесса.

Два замечания:-

1. Поскольку я делом Дрейфуса никогда не интересовался и подробностей не знаю, то не могу оценивать и концепцию Харриса. А концепция заключается в том, что антисемитизм не являлся главным мотивом процесса Дрейфуса. Единственный еврей в Генеральном штабе очень удачно попался под руку, его чуждость очень помогла всем винтикам системы поверить в его вину, дополнить фактическую слабость доказательной базы предположениями, основанными на предрассудках. Антисемитизм широких слоев очень помог создать атмосферу широкой общественной поддержки и первоначальному процессу и, в особенности, дальнейшим попыткам предотвратить оправдание невиновного. Прочитал для проверки очерк Алданова - тот же тезис (кстати, Алданов прозвучал очень серо по сравнению с Харрисом, просто как его конспект). Всем свойственно разбирать историю со своей точки зрения, со своей колокольни, еврейский взгляд в этом разрезе иногда может вызвать определенные искажения, поскольку и колоколен-то у нас нет. И государства, дающего определенную привязку, точку отсчета, до недавнего времени не было. Не буду искать исторических примеров, но эгоцентричность в описании исторического процесса зачастую субъективно оправдана, но понимания происшедшего в глобальной перспективе не дает ("браво, няня").  Кстати - переставить статую Дрейфуса с бульвара Распай во двор Еврейского музея, это действие подобного рода, только в обратном направлении, превращение Дрейфуса в персонажа преимущественно еврейской, а не французской истории, я бы на месте руководства Еврейского музея не согласился бы.

2. Дело Дрейфуса само по себе - о чем я никогда не задумывался - история с хорошим концом. Для драматизма романа нужно, чтобы главный герой страдал, прошел большие трудности и испытания, но в конце зло наказано и справедливость торжествует. И с делом Дрейфуса именно так. Дрейфус возвращается домой оправданный, возвращается к армейской карьере и умирает в почете. До того, как немцы заходят в Париж. Удобно для Харриса, что и лично с Пикаром все построено по голливудским правилам, повышение, моральное испытание, коррумпированное начальство советует забыть про правду ради Родины, армии и карьеры, герой не соглашается, его преследуют, его жизнь в опасности, но правда торжествует, не сделав то же, что явная ложь, дрейфусары приходят к власти и Пикар становится военным министром у Клемансо.

Я почувствовал, насколько это важно Харрису, как профессионалу,  в "Офицере и шпионе", а, прочитав "Мюнхен", окончательно убедился.

Я никогда не задумывался о проблеме разделения истории на отрезки, скажем, для удобства автора романа. История ведь, в отличие от книги, не имеет ни начала ни конца. Некоторые отрезки имеют естественные границы, очень удобные, см. выше, некоторые можно специально нарезать.

"Мюнхен" книга захватывающая и очень кинематографическая, я уверен, что из нее сделают сериал и у сценариста не будет много работы. А заканчивается она квазихорошим концом. Апофеозом Чемберлена на лондонском аэродроме, размахивающего перед восторженной толпой подписанной с Гитлером декларацией и провозглашающего, что ОН ПРИВЕЗ МИР. По-моему, прекрасная идея. Очень современная и востребованная.

УСТАМИ РЕБЕНКА
giterleo
1. Я, честно говоря, не предполагал, что влияние победы Трампа на вменяемость американского русскоязычного сектора ЖЖ будет настолько разрушительным.
Кроме того, я наивно предполагал, что трамписты пострадают от этой победы сильнее, чем антитрамписты, а тут вон оно как.
Люди, у которых были разумные журналы, пусть с небольшим перекосом (кто без греха?), достойно проявившие себя во дни "покоренья Крыма", превратились в трещотки какие-то, прости господи.

2. Влияние пропаганды на неокрепшие умы подтверждаю личным примером.

ЖЖюзер giterleo при открытии Московской Олимпиады был 7 с хвостиком лет отроду, но радио/телевидение/газеты советские, а особенно про международные отношения, потреблял не по годам, "Собачье сердце" еще не опубликовали и булгаковские рекомендации насчет советской прессы ему известны не были, а родственники радовались быстрому развитию ребенка, но побаивались привычки оного giterleo пересказывать все сокровенные тайны бургундского двора соседям, знакомым, гостям и случайным попутчикам по троллейбусу или очередям за курицей, поэтому свое подлинное, весьма сдержанное мнение по поводу советской прессы высказывали ему на том этапе его развития сугубо в гомеопатически-педагогических порциях.
И вот, значицца, ликует 19 июля 1980 года советский народ, ликует, Леонид Ильич и лорд Килланин готовятся к речам, а делегации, приехавшие на праздник спорта под национальными флагами дефилируют по Большой спортивной арене Центрального стадиона им. В.И. Ленина, а означенный giterleo с познавательным научно-популярным изданием "Страны и народы мира" в руках следит за флагами и названиями государств в алфавитном порядке, подмечая, кто не приехал и раздумывая, почему.
На букву И не оказывается Израиля, giterleo вспоминает, что на букву Е не досчитались Египта и изрекает.
ВСЕ ЯСНО. СГОВОРИЛИСЬ. КЕМП-ДЕЙВИД.

3. Сразу после советской власти (а у многих и во время таковой) образ башен с передатчиками у Стругацких в Обитаемом острове казался очень адекватным отображением соответствующего явления. Со временем выяснилось, что тотальность излучения башен не является необходимым условием результата, даже если можно и без башен, многие предпочитают с. А теперь выяснилось, что личные башни в голове, не ограничивающие аутпут внешних источников, а фильтрующие добровольно свой инпут, эффективны ничуть не меньше.

4. Грустно. снова придется ленту чистить, кажется.

СЛИШКОМ ПРАВДИВО
giterleo
papa-x-velaskes+.jpg

Веласкес приехал в Рим по поручению короля, для закупок произведений искусства. Наверное и для того, чтобы себя показать, пусть это и не значилось в официальных документах. Его жизнь крайне бедна событиями. Дружба с Рубенсом и поездки в Рим из самых ярких. В Риме он написал портрет папы Иннокентия Х. Существует легенда, что Веласкес случайно увидел понтифика в Ватикане на прогулке и успел схватить выражение лица в тот момент, когда, казалось, его никто не видел, очень отличающееся от официальной маски. Надо отдать должное Иннокентию, он сказал про этот портрет "Слишком правдиво!".

Портрет висит в сумбурно устроенной частной галерее семейства, к которому принадлежал Иннокентий Х, дворце Дориа- Памфили, где произведения великих мастеров  развешаны без всякого уважения, даже к Рафаэлю, Брейгелю и Караваджо, вместо обоев полностью, без пробелов, покрывая стены . Только этот портрет помещен в отдельный кабинет.

И только благодаря ему кто-то не занимающийся узкоспециализированно историей католической церкви 17 века (достаточно скучная тема), знает, кто такой Иннокентий Х, Джабаттиста Памфили, потомок Борджиа и враг Мазарини.

Да и Филиппа 4, пославшего Веласкеса в Рим, за пределами Испании наверняка чаще всего вспоминают в качестве покровителяи и персонажа Велескеса.

Я как-то с трудом, но понимаю, почему классическая живопись, как направление, приложения человеческого гения, погибает. Я каким-то образом могу понять, чем занимается современное искусство. Оно меня очень мало интересует, но я не готов подписаться под злобными описаниями из последнего пелевина. Я могу понять, почему профессионалы не берутся возвращаться к истокам (клинических бездарей, рисующих диктаторов или богатых дураков в квазиклассическом стиле я в расчет не беру).

Я не могу понять, почему никто из современных сильных мира сего не берется профинансировать такой проект. Просто в надежде запомниться потомкам.Это явно дешевле, чем покупать крайне сомнительного "Спасителя мира".

С ПРЕЗРИТЕЛЬНЫМ НАЗВАНЬЕМ - "ПРЕТЕНДЕНТ".
giterleo
Задолго до начала турнира претендентов я собирался написать, что ставлю на Мамедьярова. Болею, как всегда, за Крамника, но ставлю на Мамедьярова.
Он очень мощный шахматист, мне всегда нравились его партии, я всегда считал его сильнейшим из большой азербайджанской тройки (бедный Вугар Гашимов уже не может опровергнуть это мнение, а к Тиме Раджабову я никогда серьезно не относился, уж не знаю почему, хотя были времена, когда он считался большой надеждой) и я все ждал пока закончится период спада (который казался абсолютно нескончаемым), к этому турниру претендентов он пришел в статусе рейтинг-фаворита, абсолютно не привычному для себя и была надежда, что он выйдет на пик формы в правильный момент.
Наверное, за два тура до конца турнира, когда Шахрияр отстает от лидеров на полочка, еще не поздно это написать, хотя не могу сказать, чтобы до сих пор он меня чем-то поразил.
Впрочем, похоже, что без фамилии, начинающейся на Кар сегодня в шахматах никак. В турнире претендентов на матч с Ма(лышом)гнусом КАРлсеном лидируют Фабиано КАРуана и Сергей КАРякин (только не он, нет!), как и в турнире претендентов двухгодичной давности, я кажется, и тогда на этом акцентировал внимание, впрочем, кто мне помнит.
Я не люблю Карякина не из-за перехода из украинской в российскую федерацию, это было задолго то того как, и Украина - извините - сама виновата, надо было поддерживать, как положено. Я не люблю Карякина не из-за неприкрытого путинизма и завзятого крымнашизма, официальный брежневско-путинский статус Анатолия Евгеньевича Карпова абсолютно не мешает мне считать его гением (а что не белый и пушистый, так, простите, а кто из чемпионов таки да?), а Грищук назвал Сталина эффективным менеджером (и играет в том же турнире и ничего). Я не люблю Карякина не из-за рекламных кампаний и насаживания его морды где надо и где не надо, как картошки при Петре, Магнус тоже много чего рекламирует. Я не люблю Карякина не из-за стиля или качества игры, ничего раздражающего меня в его стиле нет.
Я просто не люблю Карякина и все. И не хочу, чтобы он снова вышел на Магнуса.

ПРАЗДНИК ОЖИДАНИЯ ПРАЗДНИКА
giterleo

В качестве стопроцентного еврея мне очень сложно понять те невероятные потуги, с которыми евреев пытаются описать/определить всевозможные рыцари пера и клавиатуры. Предлагаю вам три цитаты. Я их комментировать не буду, они абсолютно самодостаточны.

Для начала из Дэна Брауна. Он пытается описать видного раввина, наверное хочет его представить чем поавторитетнее.

Вот что у него получилось, встреча трех духовных лидеров от трех великих монотеистических религий с придурковатым дэнбрауновским гением:-
мало букавCollapse )
Я уж не говорю о том, что раввин, по настоящему пользующийся авторитетом, на такую встречу не поехал бы, но это мелочи. Англоязычные труды по каббале меня, например, очень насмешили.

Теперь вот очень интересная книга Петра Авена "Время Березовского" . Я о ней еще напишу. Это, собственно, не книга, а сборник интервью с разными видными и не очень людьми, близко знавшими Березовского. И меня сейчас интересует цитата из беседы Авена с Фридманом. На еврейскую тему.  Двое из семибанкиров, вроде не последние люди в России и, в частности, во всяких там тусовках ливрейных евреев. И вот они, значицца, пытаются ответить на экзистенциальный вопрос "еврей ли Березовский". Привет им от Остапа Бендера и вызываемого им пророка Самуила.

многа букавCollapse )

Да, да, этот жуткий бред это попытка обсудить еврейство с вице-президентом Российского Еврейского конгресса.  Тут уже не смешно, тут грустно.

И вот еще. Дмитрий Гордон беседует с писателем буквами Михаилом Веллером, который явно хочет доказать, что российские 14% ничем от 86% не отличаются, кроме малозначимого фактора личной поддержки сами знаете кого. Не знаю, как этот мерзкий цветной фон убрать, но, может, на таком фоне эта ересь и белиберда выглядят на своем месте.

многа букав на фоне жуткого цветаCollapse )

Тварь ли я дрожащая или моральное право имею. Это уже не смешно и даже не грустно,это уже просто противно. Это я еще спас вас от его описания человеческой истории в четыре абзаца перед этим, страшная штука, посильнее "Фауста" Гете.

В общем, понимание этого странного понятия "еврей", представление, что при слове "еврей" нет нужды надуваться от напряжения, что еврей может быть просто человеком, без кабаллистической космологии, без колоколов, без парадоксального сознания и без догматичного подхода к коридору возможных поступков даже среди галахических евреев еще не получили полного распространения.

ШКОЛА
giterleo
Есть вещи, которым в школе не учат, традиционно не учат. Тем жизненным навыкам, которые мы приобретаем с жизненным опытом, иногда учимся на чужих ошибках, а, как правило, набивает синяки и шишки на своих ("Мишка косолапый по лесу бредет, шишки собирает и в карман кладет"). Может зря не учат, а может вправду этому не научишь. Но, мне кажется, что как-то стоило бы попытаться.

Например, в прежние времена я бы вот эту книгу (огромное спасибо тому, кто мне ее показал, как жаль, что я сам ее не прочитал в 17 лет) включил бы насильно в школьную программу по литературе, на целый семестр, так, чтобы каждую главу обсуждать всем классом, что именно из этого молодому человеку нужно понять об ожидающей его взрослой жизни, дабы меньше шишек положить в карман. В каждой главе главный герой способствует решению проблемной жизненной ситуации, такого рода, который в повседневной жизни кончается или тупиком, или взрывом, или еще как-нибудь так, чтобы подойти под определение "плохой конец". И делает он это с помощью простых решений, на которые зачастую обычному человеку не хватает иногда мудрости, а иногда опыта. Конечно нельзя забывать, что он делает это со стороны, как deus ex machina, на то он и роман, в реальной жизни посторонние такое сделать не смогут, а тем, кто эмоциально вмешан в конфликт не хватает на такое отстраненности, но это уже мелочи. Такому нигде не учат.

TN.jpg

Сегодня это уже не сработает, нашему поколению все эти социальные градации еще известны, хотя и давно не современны, а сегодняшняя молодежь наверняка не сможет от них отстраниться.

Или еще. Я уже не раз писал о том, что современное столь популярное поклонение шпионам, спецагентам, от джеймсбонда до главного шпиона, возглавившего одну знакомую нам сверхдержаву, мне абсолютно чуждо и кажется мне аморальным,приводил цитату из израильского боевика, где спецслужбист в порыве искренности говорит своему начальнику, что это поприще позволило ему самоутвердиться и продвинуться именно с помощью тех черт характера, из-за которых он прослыл среди соучеников и знакомых мелким мерзавцем.

Вот, спрашивается, почему не  попросить молодое поколение обдумать, скажем, историю из вот этой книги, коию я сейчас читаю.

MF.jpg

Пара немецких католиков с огромными связи в кругах немецкой элиты, оппозиционной нацизму, Эрих и Элизабет Фермерен, бегут в Англию в результате очень сложной операции английских спецслужб. Гитлер в ярости, через две недели абвер распускают, Канариса отстраняют. Фермерены передают Британии невероятное количество ценнейшей информации и, в том числе, длинныный список людей, имевших связи с немецким католическим подпольем, тех людей, которые могли бы сыграть огромную роль в восстановлении Германии. Некоторые, во главе с Аденауэром, и сыграли. А основная часть - нет. Достаточно многих уничтожили нацисты после провала июльского заговора 1944 года. А тех, кто остался, уничтожили советские спецслужбы, точечно и целенаправленно. Ибо герой и джеймсбонд Ким Филби слил бесценный список своим московским кураторам. Автор утвреждает, что точное количество неизвестно, но счет идет на тысячи.

Или другую историю, про советского представителя в Стамбуле по фамилии Волков, попросившего убежища у британских агентов. К несчастью товарища Волкова информация попала к Киму Филби, который тут же проинформировал Москву, лично взялся возглавить операцию по вывозу Волковых из Стамбула и затянувшего дело, до той поры, когда никаких Волковых в Стамбуле уже не было, вместо Лондона их вывезли в Москву, усыпленных и забинтованных с головы до ног, а вскоре и расстреляли.

Как вы думаете, надо детей учить жизненным навыкам, анализу жизненных ситуаций и прочим важным вещам? Я понимаю, что впрямую такому не научишь, если в лоб, то получится бодренькое и абсолютно пустое и бесполезное морализаторство, которое дети возненавидят похлеще, чем политинформацию. Но, если постараться и пользоваться примерами, то может в этом есть смысл?

БАГАТЕЛЬ
giterleo
Вот я все жду, кто первый скажет, что началась большая подпольная война за передел голливудских миллиардов, и что главной целью известного скандала, является небезызвестный Арнон Мильчен, следующий в ряду старой гвардии после Харви Вайнштейна, а премьер одной крошечной ближневосточной страны просто попал под раздачу.

:)

СЫТЫЙ ГОЛОДНОГО
giterleo
GOLOD.jpg

Советский поэт песенник Михаил Голодный (Эпштейн).
Автор слов к известным всем, у кого было советское детство, песен про Щорса ("Шел отряд по берегу") и про Железняка ("В степи под Херсоном высокие травы").

Несколько баек, со слов Станислава Рассадина и/или Семена Липкина
Очень хочется украсить их "шо" вместо "что", и рассыпать побольше "же ж" и "таки", но оставлю как есть, а вы мысленно добавьте по вкусу.

1. Липкин спросил Голодного, почему он назвал сына Цезарем (Цезарь!Голодный!)

"Ну ты же знаешь, Сема, нашу комсомольскую юность! Мы тогда думали, что Цезарь - это Брут".

2. Голодный встречает зимой Иосифа Уткина , у того коньки под мышкой.

- И куда ты идешь, Иосиф?
- На стадион "Динамо".
- И что ж ты там будешь делать?
- Кататься на коньках.
- Да? А ведь и я мог бы пойти и кататься на коньках. Но партия мне сказала: сиди и пиши! И что ж ты думаешь? Я таки* сижу и пишу, как проклятый!


* - простите, не удержался.

3. Голодный вместе с компанией стихотворцев подрядился на очередную халтурку "переводов" произведений национальной литературы (естественно о переводах речь, как правило, не идет, творчество акынов подается, как правило, подстрочником, а бригада, как правило, евреев излагает это русским стихом, "Ах восточные переводы. Как болит от вас голова").

Липкин, в качестве бригадира узнает у Голодного
- Миша, Вам принесли Вашу часть подстрочника?
- Да.
- Задача такая, четырехстопный хорей, как в бунинском переводе "Гайаваты". Рифма сплошь женская, перекрестная.
Долгое молчание
- Приведи примэр.
- "  Прибежали в избу дети,
     Второпях зовут папашу.
     Тятя, тятя наши сети
     Притащили простоквашу".
- Ну так бы сразу и сказал. А то, таки* строит из себя интеллигэнта.


* - простите, не удержался.

Так и жили.