?

Log in

No account? Create an account
СЧЁТЧИК
giterleo
Free counters! ОСТАВЬ КОММЕНТ!

АКТУАЛЬНОЕ - 5
entry is in top500 rating
giterleo
«Гремит он и сверкает в сече,
    Своим врагам внушая страх;
    Когда ж его мы слышим речи,
    У всех усмешка на устах.
    Гастон к сраженьям непривычен,
    Зато слова ему легки.
    Зачем Бофор же Ганц косноязычен?
    Зачем Гастон лишен руки?»

Еще ничего толком сказать не успел, а неточных слов, неподходящих выражений и неправильных высказываний уже вагон и маленькая тележка.


Лозунг, напоминающий лозунги весьма гнуснопрославленные, в этом журнале обсуждался, не будем повторяться.

Уже в первом своем высказывании Ганц хотел выразить поддержку друзам, а получилось у него, что он хочет произвести революцию в законе о национальном характере государства.
Этот закон, кстати, прекрасно иллюстрирует одну из основных проблем нынешней нашей политики - дистанцию огромного размера между содержанием и дискурсом.
Содержание заключается в том, что, как и все другие основные законы, этот закон является всего лишь одной из глав будущей конституции. Так ее у нас принимают (через одно место
по главам). В этом законе нет нужды писать про равенство. Равенство должно быть в другой главе. А пока ее нет, об этом должен заботиться Верховный суд.
Дискурс же заключается в том, что крикуны справа представляют абсолютно консенсуальный закон, мало того – конституционный основной закон в качестве некоего партийного достижения, а крикуны слева ругают закон за то, чего там не должно быть.
Мир с ними обоими.

С размежеванием еще хуже. Ганц явно не хотел сказать, что размежевание для него пример для подражания. Он явно не имел в виду, что мы должны продолжать в одностороннем порядке откуда-то выходить и кого-то выселять. Он наверняка хотел сказать, что размежевание должно послужить примером мирного решения сложных проблем и ничего более. Но для того, чтобы сказать то, что он хочет по сложным вопросам, нужно уметь строить сложные фразы и в них упоминать все необходимые составные части в нужном порядке, правильно соединять эти части синтаксически и ставить нужные ударения. С этим у него явно проблемы.

Смех в том, что осуждают его за это те люди, которые запрещают Вовочке ковыряться в носу , которые принадлежат к той партии, которая размежевание осуществила (это не Кадима, совсем нет, это Ликуд), возглавляемые господином Биньямином Бенционовичем Нетаниягу, единственным человеком, который мог размежевание остановить, но предпочел демонстративно покрикивать, но ничего не предпринять практически, дать Шарону довести план до точки невозврата и уволиться в знак протеста только убедившись, что точка невозврата пройдена.

Косноязычность, конечно, большой недостаток для политика. В этом пункте Биби ему даст 100 очков форы и выиграет вслепую. И это далеко не единственный недостаток Ганца. Расследования цепного пса израильской журналистики Бена Каспита по поводу функционирования Ганца во главе компании "Пятое измерение" поднимают немало тяжелых вопросов (кто сказал, что Ганца не трогают СМИ? Еще как трогают). В его списке ни одного русскоязычного, это, во-первых, неприятно, меня это раздражает, хоть я и не перевариваю профессионалов русскоязычия, но мне не нравится, когда меня и иже со мной считают женщиной, не стоящей внимания, во-вторых, что еще важнее для постижения светлого образа Ганца, это по меньшей мере недальновидно, каждый, кто хоть чуть-чуть представляет себе историю израильской политики последних 30 лет знает, что русскоязычные любят военных красивых здоровенных и как минимум два раза отдавали свои голоса бывшим начгенштаба, при этом не разделяя их взгляды.

Но, с другой стороны, опять же, я в такой ситуации вспоминаю одно единственное событие – голосование за вышеупомянутый план размежевания в Кнессете. Когда Шарон объявил, что никаких компромиссов не будет, демонстративно занял свое кресло в пленарном зале Кнессета и оттуда не вышел. Пока вышеупомянутый Биньямин Бенционович не осознал, что отсиживаться в своем кабинете и бросать в воздух пустые угрозы бесполезно, поплелся сотоварищи в вышеупомянутый пленарный зал и, с потной мордой, проголосовал "за". С этого знаменательного момента вышеупомянутый Нетаниягу для меня более не существует. Не из-за размежевания, а из-за личных качеств. Я, право слово, иногда радуюсь, что дома его ждет Сара и именно она оказывается последней, кто зажимает его в углу, сколько неправильных решений не были приняты на радость тем, кто зажал его предпоследним, несмотря на весь его ум и невероятную осторожность, только благодаря ее крикам.

Все, что у меня есть сказать по поводу нападок Биби на Ганца (он левый) и Ганца на Биби (пока ты отсиживался в Ташкенте, я... ) цензура не пропустила.

Так что дилемма Ганц/Нетаниягу начинает чем дальше, тем больше напоминать очередной зашкваренный диссонанс, ака ложная дихотомия. Но к этому нам не привыкать.

Как писал некто giterleo 5.5 лет тому назад " В Израиле все дихотомии диссонансные, то есть, если ты солидарен с какой то позицией, то тебе не нравятся люди, которые ее высказывают, если парламентарий честный и приличный , то он из партии, за которую ты никогда не проголосуешь, если судят деятеля, который тебе крайне не симпатичен, то почему-то хочется чтоб его обязательно оправдали и думается, что судят несправедливо, а вот когда симпатичного, то без сомнения за дело и за такое надо сажать и надолго, из циничных политиканов получаются на старости лет лучшие отцы и деды нации, мирные переговоры лучше всего ведут казнокрады, чем больше политик говорит о мире, тем больше вооруженных конфликтов в его каденцию, а от опасных военных авантюр страну спасают отъявленные головорезы."

"У каждого свои недостатки" (С)

АКТУАЛЬНОЕ -4
giterleo
Я понимаю, что с точки зрения закона любая "партия", зарегистрированная законным порядком и подающая список кандидатов для участия в выборах, является партией. "Но мы то с Вам знаем" (хе-хе), что это не так. Что среди таковых "партий" таки есть настоящие партии. Как например, Ликуд, Мерец или Але Ярок. А есть и ненастоящие. Есть определенные движения, зарегистрированные в качестве "партий" потому, что как мы уже сказали, этого требует буква закона, для достижения определенных целей. Личных или коллективных. Но таких целей, которые не превращают это движение в настоящую партию. Например, "партия" Еш Атид партией не является, это платформа, созданная и существующая для продвижения кандидатуры Яира Лапида на пост премьер-министра. Если завтра Яир Лапид решит уйти из политики и переквалифицироваться в управдомы, эта "партия" тут же прекратит свое существование. Можно, кстати, заменить в предыдущих фразах "Еш Атид" на "Хосен Исраэль", а "Яира Лапида" на "Бени Ганца", ничего не изменится. Кулану тоже не партия, это платформа, которая нужна Моше Кахлону для того, чтобы занимать пост министра финансов и ждать удобного для возвращения в Ликуд расклада, сидя на красивом холме. Телем, это платформа, которая нужна Буги Яалону, чтобы попытаться не утонуть и продать себя подороже какой-то из других "партий". В настоящей партии есть хоть какая-то, но идейная составляющая, есть путь избрания руководителя и руководители действительно могут меняться. И партия может это пережить. В отличие от. Это одна из причин, по которым мне категорически не нравятся процессы в сегодняшнем Ликуде (мы говорим "Ленин", подразумеваем ну итп итд). Есть и платформы, осуществляющие некие коллективные цели. Даш в 1977 или Партия Центра в 1999 являются примерами платформы, нужной разным людям, не имеющим между собой ничего общего, кроме известного имени и желания перемен, они честно думают, что строят партию, а на самом деле у них получается ненастоящая "партия"-однодневка (одновыборка?). Есть, например, некие Союзы Меча и Орала, ака Партия пенсионеров, которая в 2006 сыграла на широкой общественной поддержке идеи помощи беспризорным детям, в смысле пенсионерам, чтобы втолкнуть в политику странную группу деятелей, непонятно кого и непонятно какие интересы представлявших, одноразовость сработала и тут. Покойная Кадима проделала пусть от первого типа "партии" (личная платформа) ко второму (коллективная платформа людей без всякого клея, крепящего их друг к другу, которым временно приходится быть вместе), она делала самые серьезные попытки превратиться в партию, но конец был закономерен.
Так вот, "партии" это явление, характер которого не определяется этим словом, нельзя серьезно относиться к "партиям", как к партиям, и строить какие-то прогнозы или производить какие-то анализы на этой зыбкой предпосылке.
Например, в наши беспокойные время есть некое ожидание объединения "партий" центра для достижения совместной цели. Лидерам "партий" клеят огромные плакаты перед домом, группки активистов их агитируют, а журналисты это с важным видом обсуждают. А ведь если понимать, что это не партии, а "партии", то картина становится яснее. Ну с какого рожна платформа, которая должны протолкнуть одного кандидата в премьерское кресло, должна объединяться с другой "партией", созданной, чтобы протолкнуть туда кого-то другого? Яир Лапид много лет строит свою карьеру с прицелом на премьерское кресло. Всем понятно, что Биби не бессмертен, уж не говоря о грядущих судебных процессах. Ради чего Лапиду отказываться сейчас от своей мечты и цели? Ради призрачного шанса Бени Ганца получить на три мандаты совместным списком больше? Создать новую Партию("...") Центра? Абсолютно ясно, что после этого объединения –под руководством Ганца – шансы Лапида в следующем круге, который будет очень скоро, сильно падают, если не обнуляются. У Ганца же, если он сразу гордым сикамбром согнет свою выю и пойдет на выборы под Лапидом, то придется сразу и сжечь все, чему поклонялся, это со времен Хлодвига и Ремигия идет одним пакетом. А поклоняются они оба при всех своих достоинствах премьерскому креслу. Возможно там сработают какие-то механизмы и какие-то непонятные мне соображения и они, таки, объединятся. Маловероятно, но может быть. Но слушать рассуждения на эту темы, в которых фигурируют "партия" Еш Атид и "партия" "Хосен Исраэль" смешно.
Именно поэтому политика намного здоровее и стабильнее при наличии двухпартийной системы. Даже многопартийная сойдет. А вот совмещенная многопартийно –много"партийная" это, увы, не фунт изюма, особенно учитывая, что количество "партий" и их удельный вес постоянно растут.
Это, опять же, одна из причин, по которым Карфаген должен быть разрушен.

АКТУАЛЬНОЕ -3
giterleo
Изложение мнения человека, неплохо разбирающегося в этой кухне, его выводы абсолютно соответствуют моему мнению на эту историю.
1. Эта история не о похождениях Эфи Наве.
2. Эфи Наве напоминает лягушку из старой байки, которая раздувалась, пока не лопнула. Кто нибудь помнит, кто начальствовал в адвокатской коллегии до него? А перед его предшественником? Это должность с невероятным потенциалом влияния, при условии, что его правильно используют. Одна из составляющих этого "правильно" - знать меру, брать по чину. Вторая - не засвечиваться. Эфи Наве захотел стать столбовою дворянкой, а потом владычицей морскою, продолжение ясно.
3. За похождения его накажут, не слишком сильно по нашим меркам, хотя скорее всего, что сесть-то он сядет, пусть и не слишком надолго.
4. Эта история о том, что огромная система оказалась настолько закрытой, замкнутой и незащищенной, что один бессовестный наглец смог беспрепятственно выставить ее на посмешище.
5. Это история напоминает "Ревизора". Или "На каждого мудреца довольно простоты".
6. Никто от нее не выиграет, все проиграли.
7. Айелет Шакед, выйдет из этой истории без особенного ущерба. Потому, что для понимающих она, конечно, выглядит сейчас дура-дурой и отлично понимает это, она далеко не дура, она женщина далеко не глупая, добросовестная и ответственная, хотя и зашоренная и ограниченная.. Понимающие люди знают, что все лозунги о борьбе с засилием Мереца в судах хороши для избирателей, а к реальности отношения не имеют. Понимающие люди также видели, что ее усердно используют в качестве говорящего с избирателями на понятном им языке рта, прикрывающего внутренние разборки. Она, судя по ее вчерашней реакции, кажется наконец начала это понимать. Она, возможно, даже начинает понимать и что с назначениями в Верховный суд ее провели. Но избиратели этого не поймут. Да простят меня избиратели, мы все в этом смысле избиратели, каждый в чем-то компетентен, а в остальных областях превращается в избирателя.
8. То, что ее премьерские амбиции несостоятельны, что она политик второй линии, уже давно ясно, но это ничего не значит, увы. С другой стороны, было немало случаев людей, которые умели вырастать в процессе политической деятельности, возможно, что и у нее получится.
9. Система в шоке. Эта система невероятно заносчива и чувствительна к любым пятнышкам. Председатель Верховного Суда на допросе в полиции до сих пор не был/а никогда. Это огромное потрясение. Процесс назначения судьи/ей никогда не был предметом полицейского разбирательства. Это не меньшее потрясение. Адвокатская коллегия в самом сложном положении за свою историю. Каждый судья чувствует, что станет легитимным сомневаться, что его действительно назначили за профессиональные таланты. Всякий ущерб тому или иному политику здесь абсолютно не имеет никакого значения.
10. Система будет делать сейчас героические усилия не допустить того, чтобы эта история не стала прологом к настоящим системным реформам, которые давно назрели. И которые можно было не проводить, пока недостаточно компетентные политики со своими смешными нападками в абсолютно нерелевантном для системы праволевом дискурсе давали системе прекрасную возможность ничего не менять по принципу "Какое небо голубое".

АКТУАЛЬНОЕ-2
giterleo
Я не считаю, что наши народные избранники и, как выражался незабвенный Петр Соломонович Столярский,  "прочие шишки" потеряли совесть. Совести у них отродясь не было. Просто наше общество сегодня прозрачнее, информации больше и вся канализация видна невооруженным глазом. А вот то, что уходит - и бросается в глаза - это респектабельность. Это не их вина. Это часть общественных тектонических сдвигов. В век соцсетей респектабельность потеряла свой сексэппил. Проблема в том, что многие мерзавцы вместе с респектабельностью отбрасывают и стыд. А вот когда ни стыда, ни совести, тут таки кричи караул.
Я бы поименовал это явление "синдромом Эфи Наве".

АКТУАЛЬНОЕ-1
giterleo
1. Электоральный барьер, оно конечно, вещь архиважная, но не единственная. Закат Мапая был связан - среди миллиона прочих факторов, но в немалой степени - с объединением всех социалистических партйи в один блок. До того социализм был основным дискурсом и перед избирателем ставился выбор нюансов - Мапай, Ахдут Хаавода, Мапам, Рафи, разные коммунисты итп. Огромный блок избирателей считал основным вопросом выбор между разными направлениями социализма, между разными лидерами социализма. Были, конечно,  и те, кого не устраивал социалистический выбор, но они были в меньшинстве и ни у кого не было сомнений, что лидеры несоциалистических партий смогут выбирать только между оппозицией и второстепенными министерствами в левом правительстве. Объединение социалистов обнажило левый лагерь, легитимизировало другие дискурсы, открыло им путь к ширнармассам и дало возможность Ликуду стать реальной альтернативой, а со временем и сменить режим. Сегодня ситуация в этом аспекте крайне похожа, только бал правит правый лагерь. Огромная доля избирателей позиционирует себя в качестве правых, не вдаваясь особенно в определения. Не зря Лапид (и не он один) делает все возможные кульбиты, чтобы избиратель, идентифицирующий себя в качестве правого, почувствовал себя комфортно, голосуя за Еш Атид. И один из важных факторов для сохранения такого положения состоит в наличии очень широкого выбора. Если завтра Кахлон, Либерман, Беннет, Шакед, Буги и Орли Леви вступят в Ликуд, то на ближайших выборах Ликуд раздуется до невероятных размеров, но будет испытывать большие затруднения с коалицией, а на следующих выборах риск проигрыша будет крайне высок.
2. И кроме этого, Биби наверняка абсолютно не хочет получить больше, чем 30 мандатов. Для мандата от президента и надежной коалиции этого достаточно. И еще десятью заднескамеечниками должны будут заниматься лидеры партнерских по коалиции партий и ему не придется страдать от головной боли в лице дополнительных десяти оренхазанов.Он помнит, что получил Шарон, заработав 38 мандатов. И наверняка помнит, как взбешенный Рабин кричал на своих товарищей по фракции "Вы все идиоты" (Кульхем метумтамим), а когда Шломо Бухбут наивно спросил "И я?", то услышал в ответ громкое "И ты". Рассказывают, что когда в конце 80-х ячейка правых студентов проиграла выборы в студенческий совет столичного университета, Шамир очень обрадовался и сказал что-то типа "Вот пусть сейчас Перес возится со змеями". Тут нечто похожее.
3. Заднескамеечники должны выбрать своим духовным лидером старуху Шапокляк, они очень хорошо усвоили, что  "кто людям помогает - тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя. Поэтому я всем и каждому советую всё делать точно так, вак делает старуха по кличке Шапокляк"

CARTHAGO DELENDA EST
giterleo

Те из читателей моего журнала, кто не счел за труд обратить внимание на политические мнения автора сих строк, знают, что нельзя обвинить его в излишней любви к нынешнему премьеру. Вместе с тем вынужден заявить, что самое необходимое и жизненно важное дело для израильской партийной политики с ним не связано. Таковым делом являются окончательные похороны той партии, два предыдущих правления которой были исключительно невероятно, травматически провальными, которая предала всех тех, чьи интересы должны была бы отстаивать, которая занимается съеданием и перевариванием нового лидера раз в пару лет и больше ничем, которая выбирает на пост этих самых лидеров самых неподходящих людей, не имеющих никаких шансов на власть, которая просиживает штаны на скамейках оппозиции, оппозицией по сути дела не являясь, и, при этом, как собака на сене, занимает ячейку второй партии в якобы когда-то полудвухпартийной системе, и, тем самым, не дает возможности парламентской системе хрупкого механизма нашего молодого народовластия дойти до нужного баланса. Партия Мапай/Маарах/Авода/Исраэль Ахат/Хамахане хациони является наиболее пустым и вредоносным элементом, из-за нее ничего не меняется на выборах и, пока она портит иерусалимский пейзаж, ничего в нем и не поменяется, кроме нюансов. Ей пора на покой. На ее месте должна встать серьезная партия, оппозиционная Ликуду, не связанная с устаревшими лозунгами и делающая свое дело. В частности, это должно прекратить те бурные процессы, которые пытаются вырастить таковую оппозиционную партию в центре, не понимая, что в центре, как учил нас Дюверже, ничего не растет и вырасти не может. У них были огромные заслуги, но за них народ не проголосует никогда (и правильно сделает) и из-за них нет шансов у других претендентов на роль крупной партии. Я абсолютно не собираюсь за такую партию голосовать, но отсутствие баланса вредит абсолютно всем. Привет Катону. Старшему. .

ЧЕЛОВЕК С ЗОЛОТЫМ ПИСТОЛЕТОМ
giterleo
PB.jpg

Сергей Плохий прекрасный исторический писатель. Профессор Гарварда, если что. Я недавно дочитал его книгу "Последняя Империя. Падение Советского Союза" про 1991 год, достаточно прочитать ее параллельно, скажем, с млечинскими трудами на ту же тему, чтобы оценить разницу (а Млечин ведь один из самых лучших там, если не самый) и выразить Плохому респект за академичность, серьезность подхода, абсолютно нежурналистский стиль изложения (увы, Млечин, увы), объективность изложения (невиданный зверь для советской истории) и, при этом, блестящая подача, вплоть до афористичности.

Еще и параллельно читаю его же "Происхождение славянских наций. Домодерные идентичности в Украине и России". Заголовок "Происхождение славянских наций" в сегодняшнем книжномагазинном пейзаже наводит на грустные мысли про древних русов, укров, ариев, варягов, Триполье, Аркаим, Херсонес, ан нет - автор обсуждает национальную/религиозную идентичность на просторах европейской части 1/6 части суши и показывает нам, кем себя считали жители Киева, Запорожья, Смоленска и Полоцка, русскими, русинами, московитами, украинцами, белорусами, православными, греко-католиками , частью Польши, Литвы, Гетьманщины, видели ли они себя отдельной нацией, к каком государству себя относили, какого рода связь они чувствовали с правителями, сидящими в Москве и Петербурге. И все это с огромным количеством источников и с той долей академической серьезности на пределе скучности, с которой источники в англоязычной исторической литературе анализируются. Первый раз ощутил эту самую англосаксонскую серьезность на пределе скучности в труде русскоязычного автора.

Книги, которая на картинке, на русском яыке нет. И вряд ли будет. Потому, что это книга об убийстве Бандеры. Не про самого Бандеру, а про Сташинского. Который по заданию КГБ в 1959 году разрядил в Бандеру пистолет с ядом. Из книги не удастся узнать хороший Бандера или плохой, это и не входит в задачи автора серьезной книги. Но, боюсь, что без этого на русском не издадут.

Я ничего более того, что написано в предыдущей фразе про эту историю не знал, а она совершенно захватывающая, оставляющая далеко позади выдуманные шпионские саги (кроме того, кто вернулся с холода). Заодно счистил ржавчину с украинского языка. Замечательное сочетание исторического похода и прекрасного, захватывающего стиля.

Для тех, кто знает об этой истории не больше, чем я, описывать здесь даже самые интересные моменты (впрочем почему даже) было бы неуважительно с моей стороны, история крайне захватывающаяи стоит того, чтобы ее прочитать с начала и до конца, от того момента, как деревенский западенський хлопец Богдан Сташинский (чуть ли не пойманный за безбилетный проезд) был завербован в КГБ под угрозами расправами с сотрудничающими с повстанцами членами семьи (слово сдержали, не расправились) , превратился в киллера с удивительным оружием в руках, бежал с женой немкой на Запад в день возведения Берлинской стены, когда было не до него, за несколько часов до... (не скажу, поразитесь, когда прочитаете,прочитаете узнаете, а кто нажмет - под его ответственностьCollapse )), предстал перед судом и что нам известно о его дальнейшей судьбе (прямо скажем, немного, подробности скрыты дымкой, но у автора есть новые проверенные сведения), вплоть до попыток при Януковиче превратить его в альтернативного Бандере героя.

Главной новостью для меня было то, что только после того, как спецоперация КГБ по ликвидации Бандеры (и Ребета) стала явью, тайные политические убийства привлекли общественное внимание и стали темой для серьезного обсуждения. И как свидетельство о подлинном характере советского режима и в качестве более широкой темы.Сегодня каждый об этом слышал и видел как минимум семнадцать фильмов на эту тему, а до процесса Сташинского об этом особенно не говорили.

Описание истинного объема партизанской войны против советской власти на Западной Украине удивило. Степень замешанности всех возможных спецслужб в этой деятельности. Очень характерна, хотя и не удивляет, история, как КГБ руками тайных агентов громил еврейские кладбища на территории ФРГ, чтобы представить западных немцев реваншистами и наследниками нацистов.

И еще. Плохий выводит нас на общеморальные соображения. Приговор Сташинскому принял во внимание преступность советского режима и промывку мозгов советских граждан с помощью коммунистической идеологии, ни смертной казни, ни пожизненного он не получил. Звучит вроде правильно, да? А выяснилось, что этот приговор едва не превратился в прецедент, который пытались использовать представшие перед судом с большим опозданием нацисты, Включая охранников Освенцима. Пока не изменили закон. Мораль одна для всех, принципы одни для всех. Средства, которые ты считаешь неприемлимыми для своего противника, неприемлимы и для твоего союзника. Нет такого, что можно хорошим и нельзя плохим. Почти нет.

А еще там совершенно потрясающая история Мирона Матвиейко, охранника Бандеры, заброшенного на советскую территорию и ставшего двойным и тройным агентом, ставшего совсем своим для советских кураторов, бежавшего при первой потере бдительности этих самых кураторов, тут же убедившегося, что деваться некуда, и тут же наново сдавшегося и, в конце концов, спасшего свою жизнь, получившего помилование и однокомнатную квартиру в Киеве. Ценой многих десятков если не сотен выданных соратников.

И, наконец, самый поразительный момент - жена Богдана Сташинского, Инге, восточная немка, не соглашается на предложение мужа получить разрешение на поездку в Германию (чтобы бежать оттуда, стены еще нет, ее возведут в день бегства) непосредственно у председателя КГБ Шелепина. Тот лично принял отличившегося спецкиллера, вручил ему орден и милостиво соизволил дать разрешение на брак с иностранкой и Сташинский предполагает, что Шелепин ему симпатизирует. Почему? Чтобы не обмануть его и не подставить!!!! Председателя КГБ!!! Шелепину, кстати, это не помогло, он стал на Западе персоной нон-грата и после бурных протестов в Лондоне против визита главкиллера (даже если он уже и руководил не КГБ, а (ха) профсоюзами), Брежнев отправил его в окончательную отставку и поделом. А Инге Поль демонстрирует какие-то неземные моральные стандарты.О чем стоит, наверное, подумать.


 

КАРУАНА- КАРЛСЕН
giterleo
12 партия

Каруана пошел

1. А2-А3.

ВВАУ!

Всем, кому было скучно, посвящается.

АПД
Обычно прекрасный, но сегодня абсолютно бессовестный сайт Chesspro меня разыграл, сорри.
Обычное Е2-Е4 :(

УНЗЕРН ГУТЕН КАЙЗЕР ФРАНЦ
giterleo


Меня просто поражает эта строчка из австриского гимна.

А тут еще и байка подвернулась

Франц-Иосиф был на охоте у какого-то своего друга, командира гвардейского кавалерийского полка, и заночевал у него в замке. Ночью императору захотелось по нужде, и он отправился на поиски нужного места как был — в одном белье. В коридоре ему попалась старая нянюшка, выкормившая когда-то хозяина замка. Увидев незнакомого мужчину в одном белье, она испуганно закричала.

— Молчите, глупая женщина, — сердито сказал ей Франц-Иосиф. — Я — ваш император.

Потрясенная нянюшка рухнула на колени и тут же запела гимн.


ШУМ СМЕРТИ НЕ ПОМЕХА - 2
giterleo
В продолжение к предыдущему посту выкладываю описание тех же событий в изложении другого мемуариста, Алексея Дмитриевича Симукова:-


Тарасов и ЗотоваCollapse )

Смерть ТарасоваCollapse )

ШУМ СМЕРТИ НЕ ПОМЕХА
giterleo
ZT.jpeg


На первый взгляд эта книга должна быть невероятно скучной. В ней ничего не происходит. Автор работала на какой-то должности в какой-то организации, которой было поручено следить за театрами и руководить театральной жизнью. Сонм ее коллег жутко занят, они жужжат и роятся. Иногда появляются известные люди, произносят несколько маловажных слов. Их ругают непонятно за что, они пытаются защищаться. Анекдотов, баек, которых столь много, обычно, в книгах воспоминаний, там почти нет. Во всяком случае смешных. Мерзких, как раз хватает.

И при этом я эту книгу залпом проглотил.

Потому, что это книга абсурда.

Тут очень важно отстраниться от конкретики советских воспоминаний и несколько приподняться над действительностью, воспринимать это, как некую страну, хотя и абсолютно когда-то реальную, мы же все там когда-то были, но расположенную неподалеку от Замка Кафки.

В книге описывается род человеческой деятельности, которого более нет. Сто лет назад решили в одной отдельно взятой реальновиртуальной стране разрушить все, что там было до основания и построить на обломках самовластья нечто новое и невообразимое, ради счастья тех, кто выживет. Представим себе на секунду, что эта страна и эта революция полностью абстрактны, поднимемся над ними.

И представим, что в этой абстрактной стране в рамках виртуальной системы построения всеобщего счастья власть решила установить контроль над культурой. Тотальный, халатный, жесткий, неумный, бюрократический и непредсказуемый. Цензура была, кое где есть, в той или иной степени, Но это не просто цензура. Такого нет нигде уже давно. Это попытка на основании неких зыбких принципов управлять культурным процессом, ведать содержанием произведений культуры. Не просто запрещать, а руководить. Указывать, как в духе этих принципов люди творчества должны исправлять свое творчество. Не просто проверить текст новой пьесы на созвучность решениям последнего пленума. Текст, как раз, несложно проверять. Относительно. И драматурги сами понимают, что можно, а что нельзя (говорят, что критиковать можно было максимум секретаря райкома, секретарь обкома мог появиться только как Deus ex machina и поставить все на свете на свои места в конце пьесы, а выше вообще нельзя). Проверяется абсолютно все. В какую сторону артист должен посмотреть. Когда ему обращаться в зал, а когда нет. В какой одежде выступать. Подходят ли декорации. Как трактовать образ Луки у Горького или образ Джульетты у Шекспира. Не говоря уже о Чехове. И это все, зачастую, без всякого понятия в искусстве, без всякого творческого чувства, без всяких способностей (а если таковые имеются, так это, кажется, еще страшнее).
Объявленная цель, торжество социализма и благо человечества, в этой системе координат вроде благая, но как это тотальное вмешательство в творческий процесс помогает этой цели добиться абсолютно неясно. Критики системы ведь в театрах нет в помине. Есть максимум намеки на критику отдельных форм нынешнего существования, как правило тех, которые и сама власть милостиво позволяет считать отрицательными формами и пережитками прошлого. Единственное оправдание- это опасность пошагового расшатывания системы за счет проникновения тлетворного западного духа с кивками на несчастную раздавленную в 1968 соседскую страну, где все тоже начиналось со жвачек, джаза и мытья посуды. Этакая слабость позиции (на фоне празднования 50-летия революции), неуверенность в необратимости изменении или, наоборот, уверенность в жуткой хрупкости этой системы. Любой ценой надо избежать намека на действительность. Любое место в пьесе 19 века разбирается с оглядкой, чтобы не приведи Господь, оно не воспринималось бы, как намек на современную действительность, вплоть до глупости и идиотизма с одной стороны и до жуткой паранойи с другой.
Какими критериями руководствоваться в этом руководстве культурой тоже абсолютно неясно, никаких правил в первоисточниках нет, да их никто давно не читает, единственным правилом является некое обнюхивание – наш запах или не наш. Будет это для наших людей вредно или полезно.
Как любая деятельность, и эта тоже имеет определенное сопутствующее положительное влияние. Отметается то, что уж совсем абсолютно некачественно. От актеров, режиссеров, декораторов требуется определенный профессиональный уровень. Какое-то повышение среднего уровня продукции этим достигается. Хотя партийность помогает продвинуть и абсолютно некачественное фуфло. Но это достигается не в качестве главной цели, а только как побочный эффект. А влияние попыток достичь основную цель ужасно и разрушительно (хотя некоторые за этим побочным эффектом, вроде, скучают).
Толпы людей, образованных и не очень, компетентных и совсем нет обсуждают часами, как должна называться пьеса драматурга Шатрова, в которой описывается, как честные и принципиальные, умные и благородные вожди революционной власти решают применять ли к врагам террор (конечно применять) – "Большевики" или "30 августа" (а то вдруг нельзя такую пьесу называть "Большевики", чтобы кто-то из этого названия не сделал какой-то неправильный вывод про ВСЕХ большевиков, какой? Бог весть). И эта пьеса считается жутко оппозиционной, потому, что тогдашние вожди этой же власти слишком ворюги по сравнению с описанными в пьесе кровопийцами, а третьего не дано.
Та же толпа безграмотно обсуждает постановку Захаровым "Доходного места" или Эфросом "Трех сестер" (антисоветская постановка по мнению многих "специалистов").
А теперь давайте вернемся из виртуальной страны в реальный мир – это не Кафка, это не выдумано, это не фантазия гениального скептика, Это было!! С ума сойти.
А эта запись из дневника вообще, по-моему, высокая проза (без всякого авторского намерения написать прозу, автор, кстати, женщина хорошая, культурная, понимающая, перед Солженицыным преклоняется и даже на Ленина краем поля зрения шепотом замахивается и поэтому долго в этой конторе не задержалась, но писала она самый что ни на есть дневник, в литературу его превращает, как по мне, именно отстранение):

"1970 год 4 января
Накануне Нового года умер Павел Андреевич Тарасов - (начальник управления театров Министерства культуры СССР - giterleo), личность неоднозначная. Умер трагически в служебном помещении МХАТа, придя туда на обсуждение спектакля по пьесе Радзинского «Чуть-чуть о женщине», вызвавшего во МХАТе такой разнобой мнений среди «великих», что мирить их приехала Фурцева. К моменту ее приезда врач МХАТа делал Тарасову искусственное дыхание, но он не смог прийти немедленно, так как был занят какой-то процедурой со Смирновым, «скорая» тоже задержалась. Приехавшая Фурцева позвонила в «скорую», представившись, выразила недовольство задержкой и, видимо, решив, что сделала все, что должна, проследовала на обсуждение, по свидетельству очевидцев, почти задев полой пальто лежавшего на полу Тарасова. Когда же было сообщено, что Тарасов скончался, обсуждение прекратилось лишь на несколько минут, и А. К. Тарасова продолжила прерванную речь как ни в чем не бывало. Сегодня панихида по Тарасову проходила в Союзе художников, так как сейчас школьные каникулы и во всех театрах идут утренние спектакли. Я на панихиде не была, так как оставалась в «лавочке» на дежурстве."

ПРАВОСУДИЕ
giterleo
AB.jpg

Я уже двно собирался поделиться впечатлениями от этого тома, но все не находил лучших слов.
А тут как раз Виктор Олегович наш Пелевин новую книгу написал, так я его просто процитирую - и ничего искать больше нет нужды, готовая рецензия.

Значицца две цитаты - первая это часть программы действий группы мегаолигархов (один из них, по имени Юрий Соломонович Шмуклер, по-моему, полностью списан с полузабытого/незабвенного Владимира Александровича Гусинского), коим для достижения определенных кармических целей (которые вы узнаете, прочитав "Тайные виды на гору Фудзи"), требуется сильно нагрешить. Я цитирую пункт 3 программы будущих грехов, именуемый "Ложь"

  "С этим пунктом на первый взгляд все просто - по некоторым сведениям, современный человек лжет в среднем пятьдесят раз в день без каких-либо специальных усилий. Разумеется, для топ-менеджеров и крупных бизнесменов эта цифра значительно выше. Однако представляется, что кармические последствия лжи сильно меняются в зависимости от ее последствий и размеров аудитории.

  Действия: предлагается организация интервью и публикаций о приватизационной деятельности девяностых и роли бизнеса в формировании и функционировании текущего политического режима, в идеале - с трансляцией по главным телеканалам.

  Стоимость и сроки уточняются" (С)

И реализация оной программы (олигарх от первого лица):-

"Дамиан, конечно, организовал все обещанные интервью о девяностых и нулевых, и мы изолгались как могли - причем сразу по всем фронтам и направлениям. Читать гранки было отчаянно смешно..." (С)

Кстати, некоторые главы последнего Пелевина читать тоже отчаянно смешно (в отличие от других, ну оооочень скучных).

ГЕНРИХ IX
giterleo
MT.jpg                                   GY.jpeg

       М.П. Томский                                                               Г.Г. Ягода

Из книги лучшего ИМХО историка сталинских времен Олега Хлевнюка "Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы" (которую весьма рекомендую, как и другие его труды).

"После того как Каменев и Зиновьев дали на суде показания о своих связях с "правыми" - Бухариным, Рыковым и Томским, и было официально объявлено, что эти показания начала расследовать прокуратура, М.П.Томский 22 августа покончил жизнь самоубийством. В своем предсмертном письме на имя Сталина Томский отрицал показания осужденных. "Я обращаюсь к тебе не только как к руководителю партии, но и как к старому боевому товарищу, и вот моя последняя просьба не верь наглой клевете Зиновьева, никогда ни в какие блоки я с ними не входил, никаких заговоров против партии я не делал..." - писал Томский Сталину. Заканчивалось письмо неожиданным постскриптумом: "Если ты хочешь знать, кто те люди, которые толкали меня на путь правой оппозиции в мае 1928 года - спроси мою жену лично, только тогда она их назовет".

Приехавший на дачу Томского, где произошло самоубийство, начальник секретно-политического отдела НКВД Молчанов получил это письмо. Однако людей, о которых шла речь в постскриптуме, жена Томского называть Молчанову отказалась. Письмо Томского было переправлено Сталину, а на свидание с женой Томского Каганович и Орджоникидзе, остававшиеся "на хозяйстве" в Политбюро, послали Ежова. Ежову удалось узнать, что Томский имел в виду Ягоду, который якобы "играл очень активную роль в руководящей тройке правых, регулярно поставлял им материалы о положении в ЦК и всячески активизировал их выступления".(С)

Прочитал вчера эту историю и почувствовал, что она меня задела. Долго не мог понять чем. Наконец понял - эпичностью. Драматичностью.

Самоубийство Томского - 22 августа 1936 г. В сентябре 1936 Ягоду снимают с поста главы НКВД. Эта близость дат не выглядит случайной, не правда ли? Впоследствии, как известно, его арестуют, выведут на процесс правой оппозиции вместе с Бухариным и Рыковым. Добавил процессу драматизма в редком для открытых процессов направлении ("Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были бы распустить свои разведки", "Вышинский : О чем вы сожалеете, шпион и преступник Ягода? Ягода: Очень сожалею... Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял"). И был расстрелян.
Кровавые злодейства трагедийного размаха.

Когда-то мы тут обсуждали Ричарда III и я заметил "Будь Шекспир русскоязычным и живи в первой половине 20 века, когда советские граждане искренне верили в то, что им говорят сверху, то "Ричард III" звался бы "Троцким". И это приводит нас к еще одной мысли - нам намного сложнее представить гениальную пьесу "Троцкий" вместо "Ричарда III" и причины этому всем понятны. Чем дальше мы уходим во времени назад, тем легче нам с этим жить и это представлять."

И вот этот момент, он абсолютно шекспировский. Можно вообразить, что затравленный, оклеветанный Томский подкладывает бомбу под ненавистного кровавого временщика Ягоду. А можно вообразить, что Ягода ведет много лет хитрую двойную игру и попадается в свои сети. А можно еще представить, как Ягода ведет секретную игру с Бухариным, Рыковым и Томским не по своей инициативе, а с подачи Сталина, а теперь этот секрет открывается и служит поводом для его отставки и превращения в ключевую фигуру на бухаринском процессе. Для драматичности важно, что свое оглушительное разоблачение Томский делает а. перед самоубийством б. через жену (а то где же в такой пьесе взять достаточно женских персонажей?). И, естественно, сообщение получает и передает именно Ежов, которому суждено сменить Ягоду, совершить великие злодейства на этом посту и быть сожранным кровавым Молохом.

Кстати, на процессе Ягоду обвиняли и в том, что он отравил сына Горького, потому что был влюблен в его жену, прославленную Тимошу. А потом ходили слухи, что за ней и сам Сталин ухаживал, даром что ли после Максима Пешкова у нее расстреляли всех трех мужей - ведь пахнет Шекспиром. И стал же он, наконец, из Ханоха, не кем нибудь, а по-шекспировски Генрихом (и из Йегуды Ягодой, а сын его Гарри выжил, приехал в 90-е в Израиль и умер в 2003).

А то, что в реальной жизни Ягода был обречен в любом случае, что напряжение между ним и Сталиным приближалось к апогею, что Ягода явно саботировал реализумую уже Сталиным троцкистско-зиновьевскую версию об убийстве Кирова и Сталин до какого-то этапа даже был вынужден обходить его и действовать в НКВД через Агранова (которого, естественно, тоже расстреляли), так ведь и с Ричардом III все было не совсем так, как у Томаса Мора и Вильяма нашего Шекспира.

ОШИБКИ, ГИЛЬОТИНА И ВЫСОКИЙ ЗАМОК НА ГОРЕ ГИВАТ-РАМ
giterleo


Приношу извинения гостям моего журнала, не владеющим ивритом,
Тем, кто владеет ивритом   - очень советую потратить Ваше время на этот видеоролик, мне кажется, что он того стоит.
Во всяком случае, я посмотрел с огромным интересом. Я собирался дописать к нему длинный текст с подробностями в чем я согласен с Иланой Даян и какие чувства Сегаля мне близки и понятны, но решил, что это лишнее, если кто захочет обсудить в комментах - пожалуйста.

БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ ВОДЯНОЙ ЛИЛИИ
giterleo
MK.jpg

Несколько странно писать свое мнение про книгу, которую уже давным давно прочитали и обсудили. Но так получилось, что я ее вовремя не прочитал. А сейчас она мне попалась в руки. В уютном издании (не в таком, как на картинке, менее удачном). И лишь сейчас я ее купил и прочитал. И чувствую потребность высказаться.

7 пунктовCollapse )

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС
giterleo


Я думаю, что в истории дружественных журналов есть как минимум десять мест, где я говаривал за последние сколько-то там лет, что это именно то, что жизненно необходимо сделать (и, помнится, в достаточно большой части из этих мест еще покойный трурль обвинял меня в социалистском уклоне и грозил ответственностью за будущий обвал ипотечных банков).

Социальная экономика государства стояла на том, что даже самые бедные и слабые слои населения жили в собственных квартирах и завещали квартиры своим детям. Ограничение ипотеки до 75 % привело к тому, что начала создаваться бедная бесквартирная прослойка и пришло время вернуться к основам. Уж не говоря о том, что последствия отсутствия покупателей у самых дешевых квартир, на которые перестали претендовать и малоиумщие, по причине отсутствия стартового капитала, и вкладчики, по причине неимоверного налога на покупку дополнительной квартиры, катастрофичны для рынка недвижимости не менее, чем отсутствия одного экологического звена в пищевой цепочке, привет истребителям воробьев. Цены на квартиры никто, конечно же, снижать не собирается и я не предвижу своим малоразвитым органом предвидения, что это сильно подтолкнет цены, которые, хочется верить, исчерпали свой потенциал роста. А то, что эта реформа применима только к периферии и жителям тех населенных пунктов, где за такие деньги можно купить только собачью будку, никак не поможет, так это, извините, не наши проблемы. Приезжайте к нам на Колыму. В общем, нельзя позволять квартирному вопросу ну итп.

ДОЖДИ КАСТАМЕРЕ
giterleo
NF.jpeg

Вынужден начать с того, что это замечательная книга. Я, кажется, так никогда пост не начинал. Книга на тему, скучнейшую на первый взгляд, разбирающая тонкости финансовых махинаций многосотлетней давности и перипетии достаточно нудного судебного процесса, не оставившего значительного следа в истории, читается на одном дыхании. Как автор этого добивается? Очень просто. Отсекает все лишнее от глыбы мрамора. Шучу. Не Микеланджело, конечно. Но умение представить любые финансовые, криминальные, политические, процедурные, бюджетные, карьерные, военные обстоятельства обсуждаемых вопросов так, что все абсолютно ясно и невероятно интересно, это не фунт изюма, скажу я Вам.

Книга о том, как меняется эпоха, как после эпохи неконтролируемого обогащения с очень коррумпированным, но относительно демократичным первым номером (Мазарини, Мазарини, конечно), эпоха буксующей экономики и огромных дыр в бюджете, проданных подрядов и полного отсутствия государственного контроля за котами, сторожащими государственную сметану, наступает эпоха не менее коррумпированная, но более заботящаяся о суровости властной вертикали, стремящаяся установить строгие правила (для всех, кто не при деле), начинающаяся с закручивания гаек и нуждающаяся в показательном судебном процессе над одним из крупнейших олигархов ушедшей эпохи.

Книга о том, как специально составленная из самых видных судей королевства судебная палата, во главе которой специально усажен лично месье канцлер, не соглашается проявить непрофессиональность и отказывается вынести обвиняемому олигарху столь ожидаемый при дворе не кого попало, а самого "государства это я", смертный приговор и крайне ярко демонстрирующая от каких опасностей может спасти общество хоть какая-то независимость судебной системы.

Книга о том, как гибрис постепенно ослепляет исключительно умного и осторожного человека, по мере его возвышения и укрепления власти притупляет его природные инстинкты, нейтрализует защитные механизмы, позволяет ему постепенно избавиться от всех защитных средств и механизмов, включая должность с иммунитетом и приводит его аки кур в ощип в пасть к его злейшим врагам, к смерти после невероятно долгого тюремного заключения ("государство это я" оказывается не способен к широким жестам и мелочно заменяет меру пресечения с изгнания - якобы из-за опасности для государственных секретов, знаем, наслышаны - на заключение в крепость).

Книга о том, как соблюдение элементарных прав заключенного при сочетании с исключительными крючкотворскими и казуистскими талантами этого самого заключенного приводят к тому, что невероятное нагромождение коррупционных кошмаров в обвинительном заключении постепенно рассыпается, как карточный домик (уж и не знаю, не стало ли это выражение по вине Френка Андервуда и грустной лошадки неприличным и продолжаю пользоваться) и ярко иллюстрирующая железное правило, по которому соблюдение процедуры есть главная гарантия справедливости.

Книга о том, как похлеще чем в придуманных отборными романистами историях, неожиданно обнаруженная, случайная, лишняя и на первый взгляд не имеющая никакого значения бумажка в результате невероятного стечения времени и обстоятельств, становится зловещим свидетельством государственной измены и приводит к вынесению приговора об изгнании (на что его заменили Вы уже в курсе).

Книга о том, как описания изощренных финансовых махинаций прошлых веков, будучи понятно объясненными, начинают напоминать передовицы с описаниями сегодняшних коррупционных скандалов, доказывая, что меняется все, но при этом, не меняется ничего.

Книга о том, как " Серьезные, взрослые судьи...Седины... морщины... семья. Какие же это орудья? — Такие же люди, как я" по одному проходят испытание своей профессиональной и просто личной совести, как им намекают, а потом и не намекают, а ясно говорят, чего ожидает от них вертикаль власти, как им предлагают пряники и грозят кнутом, как лично христианнейший король делает все, что можно, чтобы ни у кого не осталось сомнений, чего он желает, как новый министр и прочие видные шишки лично встречаются с ними, чтобы донести до них ценные указания, как ломают колеблющихся, как меняют непокорных и как, несмотря на все это не соглашаются "прикрыть разговором готовый уже приговор", Pereat mundus et fiat justicia.

Книга о том, как без всякого сомнения не слишком чистый на руку, но весьма щедрый к музам и галантный олигарх, попав в опалу и под суд, становится знаменем столичной оппозиции высшего культурного света, в немалой степени благодаря финансовым возможностям его сторонников, а ограбленная государством провинция жаждет его крови и рукоплещет новому режиму.

Книга о том, как в любой конкретике можно найти выход на вечные темы.

И еще. Книга о том, что описанные бессмертным пером Дюма-отца исторические персонажи на самом деле напоминали одноименных героев его книг. И что Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, граф д'Артаньян действительно соответствовал своей репутации и все таки заслужил, хотя бы одним поступком, свою невиданную посмертную славу.

"К тому моменту, когда обсуждения прекратились, король уже успел вернуться в Париж, палата – в Арсенал, а узники – в Бастилию. В середине августа д’Артаньян погрузил своих подопечных, документы и багаж в кареты и повозки и направился назад в столицу. В Шарантоне большая толпа хорошо одетых людей – семьи и друзья заключенных – собралась, чтобы увидеть проезжающую мимо процессию. На д’Артаньяна, обычно неукоснительно верного приказам, эта картина произвела впечатление. Не останавливая кортеж, он приказал ехать как можно медленнее, и мадам Фуке смогла наклониться в карету к мужу и обнять его. Со дня ареста в сентябре 1661 года это был первый раз, когда Фуке увидел жену и детей, в том числе четырехлетнего Луи, который вообще не помнил отца. Товарищи Фуке по заключению, каждый в своей карете, тоже сумели обменяться приветствиями с родными. Этим необыкновенным актом великодушия они были обязаны не самодержцу, который давно и с презрением отмахнулся от призывов к милосердию, а старому солдату, растроганному драматизмом этой минуты."

Ну и отдельное спасибо напоследок за то, что слова "железная" и "маска" ни вместе ни по отдельности в тексте не встречаются, шапо автору, я бы не удержался на его месте

ШПИОН И ОФИЦЕР
giterleo
RH.jpg   RHD.jpg
Харрис не великий писатель и нобелевку по литературе никогда не получит (если ее вообще начнут снова выдавать), Но это не мешает ему быть очень хорошим писателем, одним из тех, за чьими новинками я (и не только я, наверное) слежу. Недавно дочитал "Конклав" (и даже пост писал), сейчас купил в ивритском перевод "Мюнхен" и тоже дочитал. Разнообразие его интересов и тем для книг вообще подозрительно, широта в таких делах далеко не всегда сочетается с глубиной, Харрис один из немногих у кого получается.

Эту книгу я читать не хотел. Я не люблю книги про всякие антисемитские истории вообще и про Дрейфуса в частности. И если бы это не был Харрис (или если бы у меня на тот момент нашлось другое чтиво), то ни за что не стал бы читать. Вот памятник Дрейфусу я в Париже нашел. На бульваре Распай. А в новую поездку не нашел, Думал, что пропустил, а оказалось, что его переставили.

И могилу Дрейфуса я не нашел на кладбище Монпарнас. На Пер-Лашез нашел всех, кого искал, а на Монпарнас многих не нашел. Ионеско нашел, а Эмиля Чорана нет. Алехина нашел, а Полугаевского нет.
Впрочем, я ошибся. Я искал семейный склеп, там весь сектор в семейных склепах еврейских семейств, а искать надо было простой памятник.

В общем, между "Конклавом" и "Мюнхеном", прочитал. И, в общем, не жалею. Не лучшая его книга, но вполне на уровне. Исключительно убедительная. Изложение от первого лица в историческом повествовании дело опасное, а коли речь идет не об обычном для такого жанра выдуманном персонаже, Квентине Дорварде, на чьем фоне отражаются известные фигуры, а об одном из главных героев, лично полковнике Пикаре.Том самом офицере, который Дрейфуса в частности и евреев вообще не сильно долюбливал, в первом процессе принимал деятельное участие, но, попав на пост начальника отдела контрразведки (не важно как он на самом деле назывался, этот отдел), то есть, став шпионом, умудрился при этом остаться офицером и не дать возможности всей махине французской армии и французского государства проигнорировать обнаруженные им доказательства невиновности Дрейфуса и сфабрикованности процесса.

Два замечания:-

1. Поскольку я делом Дрейфуса никогда не интересовался и подробностей не знаю, то не могу оценивать и концепцию Харриса. А концепция заключается в том, что антисемитизм не являлся главным мотивом процесса Дрейфуса. Единственный еврей в Генеральном штабе очень удачно попался под руку, его чуждость очень помогла всем винтикам системы поверить в его вину, дополнить фактическую слабость доказательной базы предположениями, основанными на предрассудках. Антисемитизм широких слоев очень помог создать атмосферу широкой общественной поддержки и первоначальному процессу и, в особенности, дальнейшим попыткам предотвратить оправдание невиновного. Прочитал для проверки очерк Алданова - тот же тезис (кстати, Алданов прозвучал очень серо по сравнению с Харрисом, просто как его конспект). Всем свойственно разбирать историю со своей точки зрения, со своей колокольни, еврейский взгляд в этом разрезе иногда может вызвать определенные искажения, поскольку и колоколен-то у нас нет. И государства, дающего определенную привязку, точку отсчета, до недавнего времени не было. Не буду искать исторических примеров, но эгоцентричность в описании исторического процесса зачастую субъективно оправдана, но понимания происшедшего в глобальной перспективе не дает ("браво, няня").  Кстати - переставить статую Дрейфуса с бульвара Распай во двор Еврейского музея, это действие подобного рода, только в обратном направлении, превращение Дрейфуса в персонажа преимущественно еврейской, а не французской истории, я бы на месте руководства Еврейского музея не согласился бы.

2. Дело Дрейфуса само по себе - о чем я никогда не задумывался - история с хорошим концом. Для драматизма романа нужно, чтобы главный герой страдал, прошел большие трудности и испытания, но в конце зло наказано и справедливость торжествует. И с делом Дрейфуса именно так. Дрейфус возвращается домой оправданный, возвращается к армейской карьере и умирает в почете. До того, как немцы заходят в Париж. Удобно для Харриса, что и лично с Пикаром все построено по голливудским правилам, повышение, моральное испытание, коррумпированное начальство советует забыть про правду ради Родины, армии и карьеры, герой не соглашается, его преследуют, его жизнь в опасности, но правда торжествует, не сделав то же, что явная ложь, дрейфусары приходят к власти и Пикар становится военным министром у Клемансо.

Я почувствовал, насколько это важно Харрису, как профессионалу,  в "Офицере и шпионе", а, прочитав "Мюнхен", окончательно убедился.

Я никогда не задумывался о проблеме разделения истории на отрезки, скажем, для удобства автора романа. История ведь, в отличие от книги, не имеет ни начала ни конца. Некоторые отрезки имеют естественные границы, очень удобные, см. выше, некоторые можно специально нарезать.

"Мюнхен" книга захватывающая и очень кинематографическая, я уверен, что из нее сделают сериал и у сценариста не будет много работы. А заканчивается она квазихорошим концом. Апофеозом Чемберлена на лондонском аэродроме, размахивающего перед восторженной толпой подписанной с Гитлером декларацией и провозглашающего, что ОН ПРИВЕЗ МИР. По-моему, прекрасная идея. Очень современная и востребованная.

УСТАМИ РЕБЕНКА
giterleo
1. Я, честно говоря, не предполагал, что влияние победы Трампа на вменяемость американского русскоязычного сектора ЖЖ будет настолько разрушительным.
Кроме того, я наивно предполагал, что трамписты пострадают от этой победы сильнее, чем антитрамписты, а тут вон оно как.
Люди, у которых были разумные журналы, пусть с небольшим перекосом (кто без греха?), достойно проявившие себя во дни "покоренья Крыма", превратились в трещотки какие-то, прости господи.

2. Влияние пропаганды на неокрепшие умы подтверждаю личным примером.

ЖЖюзер giterleo при открытии Московской Олимпиады был 7 с хвостиком лет отроду, но радио/телевидение/газеты советские, а особенно про международные отношения, потреблял не по годам, "Собачье сердце" еще не опубликовали и булгаковские рекомендации насчет советской прессы ему известны не были, а родственники радовались быстрому развитию ребенка, но побаивались привычки оного giterleo пересказывать все сокровенные тайны бургундского двора соседям, знакомым, гостям и случайным попутчикам по троллейбусу или очередям за курицей, поэтому свое подлинное, весьма сдержанное мнение по поводу советской прессы высказывали ему на том этапе его развития сугубо в гомеопатически-педагогических порциях.
И вот, значицца, ликует 19 июля 1980 года советский народ, ликует, Леонид Ильич и лорд Килланин готовятся к речам, а делегации, приехавшие на праздник спорта под национальными флагами дефилируют по Большой спортивной арене Центрального стадиона им. В.И. Ленина, а означенный giterleo с познавательным научно-популярным изданием "Страны и народы мира" в руках следит за флагами и названиями государств в алфавитном порядке, подмечая, кто не приехал и раздумывая, почему.
На букву И не оказывается Израиля, giterleo вспоминает, что на букву Е не досчитались Египта и изрекает.
ВСЕ ЯСНО. СГОВОРИЛИСЬ. КЕМП-ДЕЙВИД.

3. Сразу после советской власти (а у многих и во время таковой) образ башен с передатчиками у Стругацких в Обитаемом острове казался очень адекватным отображением соответствующего явления. Со временем выяснилось, что тотальность излучения башен не является необходимым условием результата, даже если можно и без башен, многие предпочитают с. А теперь выяснилось, что личные башни в голове, не ограничивающие аутпут внешних источников, а фильтрующие добровольно свой инпут, эффективны ничуть не меньше.

4. Грустно. снова придется ленту чистить, кажется.