МАНДЕЛЬШТАМ - 130

То, что ценности гуманизма ныне стали редки, как бы изъяты из употребления и подспудны, вовсе не есть дурной знак. Гуманистические ценности только ушли, спрятались, как золотая валюта, но, как золотой запас, они обеспечивают все идейное обращение современной Европы и подспудно управляют им тем более властно.

Переход на золотую валюту дело будущего, и в области культуры предстоит замена временных идей — бумажных выпусков — золотым чеканом европейского гуманистического наследства, и не под заступом археолога звякнут прекрасные флорины гуманизма, а увидят свой день и, как ходячая звонкая монета, пойдут по рукам, когда настанет срок.


OM.jpg

И пусть экономисты кисло покачивают головами и похмыкивают над вашей метафорой. Вы правы. Именно так, Осип Эмильевич. На это вся надежда. 

СОБРАНИЕ НАСЕКОМЫХ ИЛИ АКТУАЛЬНОЕ 2021

Какие крохотны коровки!
Есть, право, менее булавочной головки.
Крылов

Мое собранье насекомых
Открыто для моих знакомых:
Ну, что за пестрая семья!
За ними где не рылся я?
Зато какая сортировка!
Вот **  — божия коровка,
Вот **** — злой паук,
Вот и ** — российский жук,
Вот ** — черная мурашка,
Вот ** — мелкая букашка.
Куда их много набралось!
Опрятно за стеклом и в рамах
Они, пронзенные насквозь,
Рядком торчат на эпиграммах.

Пушкин опубликовал это стихотворение без имен. Было много попыток разгадать намеки, было много обиженных, с окостенением пушкинизма и бронзовением светлого образа нашего всего звездочки во всех изданиях сменились списком, установленным когда-то Погодиным .(Глинка, Каченовский, Свиньин, Олин, Раич).

Я думаю, пришло время приоткрыть завесу. много писали о пророческом даре Пушкина, написашего за сто лет до ВОСР "октябрь уж наступил".
Так вот, за двести лет до израильских выборов -2021, Великий Пушкин предвидел политическую ситуацию от центра и налево в израильской политике. Имелись в виду не какие-то забытые деятели российской словесности, а гордые вожди идейной оппозиции, отцы израильской демократии Яирослав Лапид, Рон Хульдаи, Амир Перец, Мейрав Михаэли, Офер Шелах, Давид Амсалем, Ави Нисенкорен, Ярон Зелика и многие многие другие. Можно поиграть и разместить каждого с нужной булавочкой. Только Буги не пытайтесь вставить, Буги не существует, он сам себе снится.

ЛЕДИ ЭНД ГАМИЛЬТОНЫ

GR.jpg

Хорошая книга и весьма занимательная биография, но дело не в этом. И не в том, что перевод надо было назвать "Жюли Рекамье" или, в крайнем случае, "мадам Рекамье", а "госпожа" это какая-то редкостная языковая кривобокость, биография Данте не озаглавлена "Господин Алигьери", а биография А.Н. Толстого "Товарищ Граф Толстой".

Дело в другом. Я вот задумался - а где биографии российских "госпож" (чтоб языковые редакторы серии ЖЗЛ были здоровы и счастливы) Рекамье? Вначале, грешных делом подумалось, что это нечто сугубо гендерное. Но я думаю, что корень проблемы не только в гендере. Хотя и не без этого. Дело в гражданском обществе. Которое в означенной Франции производило людей, которые считаются достойными биографии, даже если они сами не писали романов и не живописали фресок. Вначале из аристократии, а потом и из третьего сословия. А в российской культуре как-то не очень. Посмотрите список российских дореволюционных (еще одно слово-урод) знаменитостей. Кто там представляет гражданское общество и общественное мнение? Кроме всевозможных купцов меценатов на стыке 19-20 века? В российской культуре человек может, конечно, несмотря на мультавторитеты, прославиться хорошими делами, но чтобы ставить известным, а, тем более, замечательным, есть три пути - а. быть известным поэтом/полководцем/политиком/альпинистом/вышивальщиком крестиком, б. быть членом правящей династии и в. быть освещенным светом нашего всего ака входить в пушкинский круг, он и тут отличился и осветил. И то - даже черноокая Россетти в самовластной красоте не удостоилась собственной ЖЗЛки (в отличие от Василья Львовича, Натальи Николаевны, Абрама Петровича и Арины Родионовны, поскольку оные не есть самостоятельные величины, а только места, где падал свет солнца русской поэзии). А жаль.

И еще. Отвратительная война Наполеона с Жюли Рекамье и Жерменой де Сталь, у которых не было дивизий, типографий, партий, только салон и голос, весьма напоминает некоторые мерзкие поступки современных сильных лидеров и эффективных менеджеров и показывает насколько важно разобраться с бонапартизмом, чтобы лучше понимать современный душный авторитаризм.

ИЛЛЮЗИИ И ДОРОГА

Окно моего кабинета выходит на небольшой т-образный перекресточек, от главной улицы провинциального городка, гордящегося присутствием на карте, с помпезным названием, ответвляется растительная улица (почти таки себе "сойду на абрикосовой, сверну на виноградную"). И несколько раз каждый день, несколько раз каждый день, несколько раз каждый день я вижу, как бравые водители паркуют свои лошадиные силы посреди поворота. Вернее перегораживают поворот своими лошадиными силами. Вот просто останавливают машину посреди улицы. Растительной. Движение там хлипенькое, все ездят по главной и помпезной, а на ботаническую мало кто, а оттуда еще меньше. Некоторые просто останавливаются, выпустить кого или подобрать. Или подождать. А некоторые вот прямо таки оставляют машину посреди улицы (растительного переулка), перпендикулярно движению, и уходят. В киоск за сигаретами, али еще куда. Но ненадолго, на несколько минут всего. Парковаться больше негде, это само собой, когда это место застраивали, то кто мог подумать, что людям нужно будет столько парковок. Вначале я помыслил грешным делом, что это единичное явление. Потом предположил, что где-то в округе собирается кружок анонимных идиотов. Или нахалов. В смысле, хуцпанов (да, та самая знаменитая израильская хуцпа). Потом замыслил предложить доблестной израильской полиции поставить под моим окном камеру с условием, что на полученные деньги наконец построят нам в городе больницу. А теперь смирился. Не все в мире зависит от меня, хотя очень хотелось бы иногда, но не дай Господь.

В России, говорят, за десять лет меняется все, а за сто лет ничего. Это не только в России. Это везде. Когда мой папа был в том возрасте, в котором я встретил мировой коронокризис, была вторая интифада,  когда дедушка - карибский кризис, а когда прадедушка - вообще началась война.


Люди они вообще такие. Одинаковые. Нерациональные. Неменяющиеся. Не поддающиеся логике и неизмеримые общим аршином, за отсутствием такового. Коня на скаку остановят, а потом раз - и нет всех полимеров. Каждый день бой, каждый день праздник. Сначала вусмерть переругаются на ровном месте, а потом вдруг мирный договор и бывшие враги, все на одно лицо, поют в три голоса "Прощайте, скалистые горы". То два месяца слова не издадут, а то из нарушений правил дорожного движения вдруг разведут излишне пафосную трехгрошовую философию.

В ОКТЯБРЕ БАГРЯНОЛИСТНОМ ДЕВЯТНАДЦАТОГО ДНЯ

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Абсолютно не могу читать новую поэзию. Не нуждаюсь в ней. Кроме веселой. Более того, она мне чужда и не интересна. Последние серьезные стихи, которые мне нравятся, написаны около тридцати лет тому назад или, в крайнем случае, авторами, бывшими уже тридцать лет назад серьезными величинами. Последний это Бродский. Еще плюс-минус Соснора, Кенжеев, Кибиров, дальше тишина. Вчера открыл сайт со стихами новых звезд - и, увы, мне абсолютно непонятно о чем пишут Максим Амелин, Елена Шварц, Гандлевский, Херсонский, несчастный Борис Рыжий, Цветков и прочие. Не доставляет радости, не задевает, не запоминается, не хочется продолжать начатый стих. Это, конечно, не их характеристика, а моя. Вам знакомо такое явление или это что-то личное?


Я не думаю, что это явление того же характера, как известный и подробно здесь обсуждавшийся всеобщий переход взрослых читателей от беллетристики к нон-фикшену. Хотя бы потому, что старые стихи мне по-прежнему, в отличие от беллетристики, нужны. И задевают, и доставляют несказанное удовольствие, эстетическое и не только, абсолютно как и раньше. А наше все  - это действительно наше все.


Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

С праздником, с Днем Лицея!

И ПУТЬ ОТКРЫТ К УСПЕХАМ



Как всегда у Матонина читается на одном дыхании, все подробности на месте, но не скучно, все версии рассмотрены, но теории конспирации вежливо отправляются в утиль, фон детально прописан, действующие лица представлены яркими личностями и все аспекты их посмертной славы (или бесславия, смотря в чьих глазах) разобраны очень четко.

Я кое-что об этой истории слыхал от Йозефа Швейка, знал, конечно, к чему она привела, но конкретикой не владел, так что было вдвойне интересно. Теперь и Швейка стоит перечитать.

Вопрос с ответственностью Сербии мне ясен абсолютно . Оружие для теракта получено в Сербии, от сербского офицера при исполнении, на бомбах сербское клеймо, исполнители с оружием нелегально прошли сербско-австрийскую границу под прикрытием и при помощи сети сербских коллаборационистов на австрийской территории, не скрывая своих намерений.  Можно поменять террористов на борцов за свободу, коллаборационистов на патриотов итд, но сути это не меняет. Сомнения есть только в том, насколько высоко наверх уходили щупальца в сербских властных кругах, что важно для установления исторической правды, но ИМХО не принципиально. Война в такой ситуации неизбежна.

При всем при том, некоторых обвиняемых на процессе оправдали, а сабжа не казнили, поскольку несовершеннолетних казнить по австрийским законам нельзя. Хотя были разночтения относительно даты рождения и не хватало до совершеннолетия совсем немного, меньше месяца,  так что если бы был госзаказ на смертный приговор, то его можно было бы выполнить и снаружи бы все выглядело, как законное решение, ан нет. Не казнили. Сгноили в тюрьме за 4 года. Уже совершеннолетнего. Оказывается, гнуснопрославленный Терезин еще не был концлагерем, но кошмарной тюрьмой был уже тогда.

Заодно теперь нет сомнений под кого гримировали Марлона Брандо в Крестном Отце.

ГОСПОДИН ЛЕЙТЕНАНТ

Я, может, банальности изрекаю, но не зря Петруша Гринев сначала к бунтовщикам, к "чужим", в плен попал и только лично Пугачев, благодаря Савельичу, его спас и освободил, а потом, к правительству, к "своим" и только лично Екатерина 2, благодаря Маше, его спасла и освободила.